— Инге Поляковой, — не дал ему договорить майор Щелкунов. — Что вы в ней нашли? Почувствовали родственную душу?
— В самую точку! Прямо с первого взгляда. И когда я предложил ей войти в дело, она сразу же согласилась.
Клепиков замолчал, собираясь с мыслями.
— Ну, дальше, — поторопил его майор.
— Мой план заключался в следующем. Я намечаю клиентку и сообщаю Инге день и час, когда она придет в парикмахерский салон. Инга приходит немного раньше и сидит за столиком, листая журналы и якобы ожидая своей очереди. Когда клиентка входит в салон, раздевается, ставит свою сумочку на специальный столик и усаживается в мое кресло, я приступаю к стрижке, завивке или укладке. В это время Инга подходит к столику с сумочками и незаметно вытаскивает из сумочки клиентки ключи от дома. Затем выходит из салона и спешит в ближайшую мастерскую по изготовлению ключей, где отдает ключи мастеру и просит сделать их дубликаты побыстрее, обещая приплатить за скорость. Получив у мастера ключи клиентки и их дубликаты и расплатившись, Инга возвращается в салон и незаметно кладет ключи на место. Полдела, и очень важного, уже сделано. Если вдруг она будет задерживаться — скажем, в мастерской по изготовлению ключей большая очередь — я буду работать над прической клиентки дольше обычного… Затем в мой выходной день, выбрав время, когда хозяев гарантированно не будет дома, я иду по адресу клиентки, открываю дверь дубликатом ключа, вхожу в квартиру и, уже не торопясь, ищу драгоценности и деньги. Аркадия Семеновича тоже не должно было быть дома. Обычно часов до девяти он находился в ресторане. А тут вдруг объявился… Я не хотел его убивать, все произошло случайно. Он просто не вовремя вернулся… Мы с ним были знакомы, и он мог меня узнать…
— Как Инга отнеслась к случившемуся? — задала вопрос следователь Зинаида Кац.
— Она ничего мне об этом не сказала, — прозвучал ответ. — Мне кажется, она просто не хотела об этом думать. А может, после убийства ее мужа ей было все равно.
— Про это убийство мы еще поговорим, — заверила Клепикова Кац и продолжила допрос: — Как Инга Полякова вообще относилась к тому, чем вы занимались?
— Мы не разговаривали с ней об этом. Насколько я знаю, ее все устраивало. Она хотела быть богатой и была близка к этому.
— Вы принуждали ее к чему-нибудь?
— Нет, — с некоторым удивлением ответил Павел. — В этом просто не было надобности.
— То есть все, что она делала, она совершала добровольно? — уточнила Зинаида Кац.
— Именно так. И даже сказал бы, что с некоторым огоньком!
— Как? — поднял брови Виталий Викторович.
— С огоньком, — повторил Павел. — То есть очень охотно…
Затем Зинаида Борисовна начала расспрашивать про количество украшений и наличных денег, которые Клепиков и Полякова изъяли у Орлеанских, Першиловой и четы Штуцер. Павел опять отвечал очень подробно и правдиво, явно намекая на то, что люди, которых он грабил, вполне заслуживали наказания:
— Их добро получено абсолютно незаконным путем, поэтому меня не терзают никакие угрызения совести. Они давали взятки должностным лицам, воровали в огромных количествах, спекулировали, совершали подлоги, обманывали. Список их противоправных действий довольно внушителен. Если разобраться, то я просто наказывал их за обворовывание людей и восстанавливал попранную справедливость…
— То есть вы отбирали у ворюг и дельцов наворованное у государства и народа и все это присваивали себе — это и есть ваше восстановление попранной справедливости? Очень оригинально!
— Так я же не все хотел себе оставлять, — заявил Клепиков. — Я намеревался часть денег, вырученных от продажи драгоценностей, в детские дома передать…
Сказанным словам Зинаида Борисовна не поверила. Как и большинство преступников, Клепиков решил сыграть роль некоего Робин Гуда. Вот только такое амплуа совсем не в его характере…
— Зачем вы хотели убить Ингу? — задала очередной вопрос следователь Кац.
— Я не собирался ее убивать, хотел попугать немного.
— Не пытайтесь мне врать! — жестко произнесла Зинаида Борисовна. — Уж если захотели говорить правду, так говорите все как было, без утаек.
