А бывший ее любовник Горюнов никаких иллюзий в отношении дальнейшей своей судьбы не питал, он знал, что имеются улики, обличающие его в убийстве. Но главное, он никак не мог понять, откуда в ящике комода взялся перстень Коськи Полякова? Наверняка подбросили. Но кто именно? В последнее время, кроме Инги, к нему никто и не приходил. Не может быть, чтобы она такое подстроила! Наверное, кто-то чужой, кто знал о его непростых взаимоотношениях с Костей, окончательно испортившихся в последние годы, проник незаметно в его жилище и подбросил перстенек, чтобы на него пало подозрение в убийстве бывшего друга. Знать бы, кто это сделал! И как-то совсем не верилось, что его могут посадить за то, чего он не совершал. Хотя — и он об этом знал — такие случаи бывают…
Ехали в такси довольно долго. Напротив городской клинической больницы машина остановилась. Павел рассчитался с водителем, и они вышли. Воздух был морозным и колючим, будто наполненным мелкими иголочками, которые при вдохе слегка покалывали. Это не раздражало и даже где-то бодрило.
Метрах в тридцати начиналась лесопарковая зона. В принципе она только так называлась — лесопарковая. На самом деле это был практически настоящий лес, и парком тут даже не пахло. Собирались сделать здесь с сорок шестого года парк отдыха, власти даже проложили две короткие аллеи, но дальше что-либо сделать не дошли руки. По одной из этих аллей и двинулась эта парочка…
Старший оперуполномоченный отдела Валентин Рожнов следовал за Павлом и Ингой прямо от черного хода парикмахерского салона. Увлеченные друг другом, они не видели, что за ними неотступно следует неприметный человек в сером неброском пальто и в солдатской старенькой зимней шапке. Таким и должен быть сотрудник милиции, ведущий наружное наблюдение: держаться на определенном расстоянии, не очень приближаясь, но и не слишком отдаляясь, чтобы не потерять объект из виду. В ресторан капитан Рожнов тоже вошел не замеченный Клепиковым и Поляковой, расположился в самом углу. Пока Павел с Ингой вкушали: он — вкуснейший суп харчо и свиной стейк, а она — свежайшего парового судачка и овощное рагу, плюс небольшие бутерброды с черной икоркой, капитан Рожнов выпил два стакана чая с крохотным кексом (в нем даже имелась пара изюминок) и выкурил одну папиросу.
Потом Клепиков и Полякова, выйдя из ресторана, сели в ожидавшее их такси, — в этот временной отрезок Рожнов едва не упустил их из вида. Хорошо, что подвернулся синенький «Москвич» со смекалистым пожилым хозяином. Представившись, капитан показал удостоверение и велел следовать за подозрительным такси.
— Понял, — кивнул пенсионер и последовал за машиной.
«Победа» шла ровно, без рывков, скорость не превышала, и «Москвич» уверенно держался на предельном расстоянии, стараясь не привлекать к себе внимание. «Победа» остановилась у ворот городской клинической больницы. Недалеко от нее, в лесочке, тремя неделями раньше был обнаружен труп мужа Инги Поляковой.
«И чего это их сюда занесло?» — недоумевал Рожнов. И еще он подозревал, что готовится нечто-то неладное…
«Москвич» проехал мимо больницы и остановился неподалеку от лесопарковой зоны. Парочка тем временем углубилась в лесок, выбрав темную безлюдную аллею. Когда они прошли метров тридцать, Рожнов вышел из машины и пошел следом, прячась за деревьями.
К нему вернулось нехорошее предчувствие: «Он что, прикончить собирается ее в этом темном лесочке? Может, это он Полякова порезал?»
Эта мысль пришла неожиданно. Просто резанула наотмашь своей откровенностью!
Мужчина с тонкими усиками хорошо ориентировался в заросшем темном леске. Не иначе как он тут уже бывал.
Клепиков, как бы ненароком, оглянулся, посмотрел по сторонам, словно собирался совершить нечто противозаконное. Капитан, спрятавшись за деревьями, внимательно наблюдал за ним, а когда увидел, что правая рука мужчины сползла в карман, выскочил на аллею и побежал к ним что было мочи. Клепиков вытащил руку из кармана, и в его ладони, поймав свет ночных звезд, сверкнуло лезвие опасной бритвы. Еще секунда, и он полоснет ею по горлу женщины. Времени, чтобы перехватить его руку, не хватало…
— Стой! — напрягая голосовые связки, крикнул Валентин, продолжая бежать. — Стой, милиция!
Мужчина вздрогнул и повернул голову на крик голову. Потом резко отпрянул от Инги и дернул в кусты.
— Стой! Стрелять буду!
Приблизиться к убегающему удалось метров через пятьдесят. Остался последний отрезок, а дальше — сбить с ног и задержать преступника! Неожиданно развернувшись, преследуемый полоснул перед собой опасной бритвой, рассчитывая зацепить приблизившегося капитана, но Рожнов, уклонившись от удара, зашел сбоку.
— Не подходи, мусор, завалю! Давай разойдемся по-хорошему. Не дай взять грех на душу.
— Сдавайся! Некуда тебе бежать, все равно достану! Значит, это ты Полякова убил, — не сводил капитан взгляда с тонких, щеголеватых, аккуратно подбритых усиков. — Вот, значит, как ты выглядишь. Если бы не твои усики, мы бы за тобой еще долго бегали!
