Я увидел Вас в летнем тире.Где звенит монтекрист, как шмель.В этом мертво кричащем миреВы почти недоступная цель.О, как часто юнец жантильный.Энергично наметив Вас,Опускал монтекрист бессильноПод огнем Ваших странных глаз…Вот запела входная дверца…Он— в цилиндре, она— в манто.В оловянное Ваше сердцеЕще не попал никто!Но однажды, когда на панелиТанцевали лучи менуэт,В Вашем сонном картонном телеПробудился весенний бред.И когда, всех милей и краше.Он прицелился, вскинув бровь.Оловянное сердце ВашеПронзила его любовь!Огонек синевато-звонкий…И под музыку, крик и гамВаше сердце на нитке тонкойПокатилось к его ногам.ЛЮБОВЬТы проходишь дальними дорогамиВ стороне от моего жилья.За морями, за долами, за порогамиГде-то бродишь ты, Любовь моя.И тебя. Невесту неневестную.Тщетно ждет усталая душа.То взлетая в высоту небесную,То влачась в пыли едва дыша.Эту жизнь, с печалью и тревогамиНаших будней нищего былья,Ты обходишь дальними дорогамиВ стороне от нашего жилья.
1934
Париж
ЛЮБОВНИЦЕЗамолчи, замолчи, умоляю,Я от слов твоих горьких устал.Никакого я счастья не знаю.Никакой я любви не встречал.Не ломай свои тонкие руки.Надо жизнь до конца дотянуть.Я пою мои песни от скуки.Чтобы только совсем не заснуть.Поищи себе лучше другого,И умней и сильнее меня,Чтоб ловил твое каждое слово,Чтоб любил тебя «жарче огня».В этом страшном, «веселом» ПарижеНевеселых гуляк и зевакТы одна всех понятней и ближе.Мой любимый, единственный враг.Скоро, скоро с далеким поклоном,Мою «русскую» грусть затая.За бродячим цыганским вагономЯ уйду в голубые края,А потом как-нибудь за стеноюТы услышишь мой голос сквозь сон,И про нашу разлуку с тобоюРавнодушно споет граммофон.
