Что же мы себя мучаем?Мы ведь жизнью научены…Разве мы расстаемся навек?Разве ты не любимая.Разве ты не единая,Разве ты не родной человек?А ведь были же сладостиВ каждом горе и радости,Что когда-то делили с тобой.Все, что сердце заполнило.Мне сегодня напомнилаЭта песня, пропетая мной.Я всегда был с причудинкой,И тебе, моей худенькой,Я достаточно горя принес.Не одну сжег я ноченькуИ тебя, мою доченьку,Доводил, обижая, до слез.И, звеня погремушкою.Был я только игрушкоюУ жестокой судьбы.на пути.Расплатились наличнымиИ остались приличными,А теперь, если можешь, прости.Все пройдет, все прокатится.Вынь же новое платьицеИ надень к нему шапочку в тон.Мы возьмем нашу сучечкуИ друг друга за ручечку,И поедем в Буа де Булонь.Будем снова веселыми,А за днями тяжелымиТолько песня помчится, звеня.Разве ты не любимая?Разве ты не единая?Разве ты не жена у меня?
1934
Париж
ЖЕЛТЫЙ АНГЕЛВ вечерних ресторанах,В парижских балаганах,В дешевом электрическом раю,Всю ночь ломаю рукиОт ярости и мукиИ людям что-то жалобно пою.Звенят, гудят джаз-банды,И злые обезьяныМне скалят искалеченные рты.А я, кривой и пьяный.Зову их в океаныИ сыплю им в шампанское цветы.А когда наступит утро, я бреду бульваром сонным.Где в испуге даже дети убегают от меня.Я усталый, старый клоун, я машу мечом картонным,И в лучах моей короны умирает светоч дня.Звенят, гудят джаз-банды.Танцуют обезьяныИ бешено встречают Рождество.А я, кривой и пьяный.Заснул у фортепьяноПод этот дикий гул и торжество.На башне бьют куранты,Уходят музыканты,И елка догорела до конца.Лакеи тушат свечи,Давно замолкли речи,И я уж не могу поднять лица.И тогда с потухшей елки тихо спрыгнул желтый АнгелИ сказал: «Маэстро бедный, Вы устали. Вы больны.Говорят, что Вы в притонах по ночам поете танго.Даже в нашем добром небе были все удивлены».И, закрыв лицо руками, я внимал жестокой речи.Утирая фраком слезы, слезы боли и стыда.А высоко в синем небе догорали Божьи свечиИ печальный желтый Ангел тихо таял без следа.
1934
Париж
* * *Вы мой пленник и гость, светло-серая птица.Вы летели на север. Я вас подобрал на снегуС перебитым крылом и слезой на замерзшей реснице.Я вас поднял, согрел и теперь до весны берегу.А весной я вас выпущу в эти обманные дали,Чтоб любовь не смогла растопить одиночества лед,Чтобы песни мои так же радостно к небу взлетали,Чтобы так же был горд в облаках их высокий полет.
