Вы похожи на куклу в этом платьице аленьком,Зачесанная по-детски и по-смешному.И мне странно, что Вы, такая маленькая,Принесли столько муки мне, такому большому.Истерически злая, подчеркнуто пошлая.За публичною стойкой — всегда в распродаже.Вы мне мстите за все Ваше бедное прошлое —Без семьи, без любви и без юности даже.Сигарета в крови. Зубы детские, крохкие.Эти терпкие яды глотая,Вы сожжете назло свои слабые легкие,Проиграете в «дайс» Вашу жизнь, дорогая.А потом, а потом на кладбище китайское.Наряженная в тихое белое платьице.Вот в такое же утро весеннее, майскоеКолесница с поломанной куклой покатится.И останется… песня, но песня не новая.Очень грустный и очень банальный сюжет:Две подруги и я. И цветочки лиловые.И чужая весна. Только Вас уже нет.
19 май 1938
Шанхай
ПРОЩАЛЬНЫЙ УЖИНСегодня томная луна,Как пленная царевна,Грустна, задумчива, бледнаИ безнадежно влюблена.Сегодня музыка больна,Едва звучит напевно.Она капризна, и нежна,И холодна, и гневна.Сегодня наш последний деньВ приморском ресторане.Упала на террасу тень,Зажглись огни в тумане.Отлив лениво ткет по днуУзоры пенных кружев.Мы пригласили тишинуНа наш прощальный ужин.Благодарю Вас, милый друг,За тайные свиданья.За незабвенные словаИ пылкие признанья.Они, как яркие огни.Горят в моем ненастье.За эти золотые дниУкраденного счастья.Благодарю Вас за любовь.Похожую на муки.За то, что Вы мне дали вновьИзведать боль разлуки.За упоительную властьПленительного тела.За ту божественную страсть.Что в нас обоих пела.Я подымаю свой бокалЗа неизбежность смены.За Ваши новые путиИ новые измены.Я не завидую тому.Кто Вас там ждет, тоскуя…За возвращение к немуБокал свой молча пью я!Я знаю, я совсем не тот.Кто Вам для счастья нужен.А он — иной… Но пусть он ждет.Пока мы кончим ужин!Я знаю, даже кораблямНеобходима пристань.Но не таким, как мы! Не нам.Бродягам и артистам!
