Ну, что ж, старая уже была, доскрипывала помаленьку… Наши за ней, как за родной, ходили до последнего дня. У хора дела в гору идут, Яков Васильич – молодцом, как держал всех в кулаке, так и сейчас держит. Тётя Маша внуков скоро солить будет. У одной Стешки - одиннадцать человек, а ещё Алёнка, Симка, Катерина стараются… Про тебя там все помнят, спрашивают.
Настя молчала. За окном пронзительно верещала вьюга, ветер бросал в стекло пригоршни снега. С полатей уже доносилось ровное сопение заснувших мальчишек. За печью стрекотал сверчок. Настя сняла заслонку с печи, и на пол легли розовые пятна света. Они падали на лицо Насти, делая заметными неровные шрамы на левой щеке. Глядя на них, Варька украдкой вздохнула.
– Не обидишься… если спрошу, сестрица? - запнувшись, начала она. - Илья…
У него… У тебя с ним сейчас всё ладно? Ничего не натворил, пока меня не было?
– Конечно, ладно. - Настя вздрогнула, отвлекаясь от своих мыслей. - Почему спрашиваешь?
– Ну, всякое же было…
– Было… Было и прошло. Нет, не беспокойся, всё хорошо. Если что, мне бы рассказали давно. Знаешь ведь цыганок. Так бы языки и повырывала!
– Слушай, что ты с ним в трактир не ходишь? - помолчав, спросила Варька. - Хоть бы вечерами при тебе был. И деньги лишние никому не мешают.
– Нет… Куда мне! В хорах красота нужна. - Настя слегка дотронулась до шрамов на щеке.
– Но их же и не видно почти! Да ты посмотри, какая ты тоненькая! Другие бабы, шестерых родивши, кадушки кадушками ходят, а ты… У тебя же ни одной морщинки нет! А царапинки эти - такой пустяк, что и говорить нечего!
– Ой, Варька, да что ж ты меня уговариваешь? - Настя тихо рассмеялась. – Что я - девчонка без женихов? У меня, слава богу, муж, дети, - всё хорошо.
А в хоре я своё давным-давно отпела. Подожди, свежей заварки принесу.
Она встала, ушла в глубь комнаты. Варька, закусив губы, смотрела ей вслед.
Настя вернулась с мешочком чая. Быстро взглянула на Варьку. Словно прочитав её мысли, подалась к пятну света, обеими руками раздвинула тяжёлые пряди распущенных волос. В смоляно-чёрной массе отчётливо серебрилась седина.
– Вот, взгляни - вся белая, как ведьма! А Илье что… Знаешь, он ведь до сих пор чёрный, как головешка, без единого волоса седого. И бешеный такой же, как раньше, проклятый…
Варька молча пила чай. За окном голосила вьюга. Неожиданно в её пронзительный визг вплелась дробь кулаков по обледенелой двери:
– Эй! Настька! Открой! Это мы!
– Ну, наконец-то. - Настя встала из-за стола, накидывая на плечи шаль.
Дверь открылась, впустив клуб морозного воздуха, и в горницу, на ходу сбрасывая кожух, быстро вошёл Илья.
– Вот, Настька! Вот, это всё ты её учишь! - не поздоровавшись, сердито заговорил он. - Доиграемся мы до Сибири с этой девкой, на каторгу я с неё пойду! Родились и крестились, а такого не видали: взяла моду господ кусать!
– Господи, что случилось? - удивилась Настя. - Пашенной опять приехал?
– Ну да! - Илья в сердцах ударил кулаком по дверному косяку. - Приехал, и с компанией за полночь засиделись, чего мы им только не пели! Потом эта чертовка во двор вывернулась, воздуху глотнуть, а Пашенной - за ней. Может, сказать чего хотел, а эта дура, не разобравшись, его зубами ка-ак… Выгонят её из хора к чёртовой матери! Чтоб первого купца в городе кусать - где это видано?!
– Чего ж он такого сказать хотел, - подозрительно осведомилась Настя, – что она его зубами достала?
– Не знаю, не слыхал… - остывая, буркнул Илья. Бросив кожух на гвоздь, он провёл ладонью по волосам, стряхивая с них снег, шагнул в горницу - и увидел сидящую за столом сестру.
–
Варька, словно не слыша последних слов, повисла у брата на шее. Через его плечо увидела входящих в дом старших детей. Шестнадцатилетняя Дашка, улыбаясь, снимала лисий полушубок, разматывала облепленный снегом платок. Было видно, что громы и молнии отца ничуть её не напугали. Её чёрные и чуть раскосые, как у Ильи, глаза не мигая смотрели поверх головы Варьки в дальний угол. Её брат, красивый, тонкий, как девушка, мальчик, бережно стряхивал снег с футляра скрипки.
– Будь здорова, тётя Варя, - улыбаясь, сказал он, и тут же эхом отозвалась Дашка:
– Будь здорова, тётенька.
– Здравствуйте, маленькие. - Варька поцеловала обоих. - Ну, замёрзли?
Давайте-ка с нами чай пить.
