– Эй,
– Эй,
Верещащий клубок тут же распался. Младших сыновей при виде сердитого отца как ветром сдуло, только Илюшкина лопата валялась в растоптанной луже. На крыльце всхлипывала Дашка. На земле остались сидеть Яшка, Гришка и размазывающий по физиономии кровь Федька.
– Очумели?! - заорал на них Илья. - По очереди вам штаны спустить?
Девок перепугали до смерти!
– Извини, Илья Григорьич, - сдержанно ответил Яшка, вставая на ноги. – Не заметил тебя. - И тут же, едва переведя дыхание, гаркнул на Маргитку: – Из-за тебя опять, оторва?! Косы выдеру!
Он и в самом деле размахнулся дать сестре подзатыльник, но та, оскалившись, зашипела ему в лицо так, что Яшка отпрянул.
– Тьфу… кошка подзаборная. Пошла вон отсюда!
Маргитка презрительно фыркнула, слезла с лестницы и пошла через двор к калитке. Она уже прошла мимо Ильи, не взглянув на него, когда он не выдержал:
– Рада, чёртова кукла?
Маргитка обернулась. Без улыбки, зло спросила:
– Что же мне - повеситься пойти? Извини,
Только сейчас Илья заметил, что девчонка одета по-уличному: серое платье, жакет, шляпа, сумочка.
– Куда тебя черти несут?
– Тебе что за дело? - отрезала она и быстро вышла за калитку.
Илья шагнул было за ней, но, поймав недоумевающий взгляд Яшки, поспешно вернулся. Федька Трофимов тем временем успел смыться через забор в свои владения, и Гришка сидел на земле один. Вокруг него вертелась Дашка с мокрым полотенцем. Глядя на них, Илья вдруг вспомнил, что сегодня вечером Дашка впервые собиралась выступить в ресторане с новым романсом и Гришка должен был аккомпанировать ей. Нашёл время морду разбивать, чёртов сын!
– Целый? - свирепо спросил Илья, подходя к Гришке. - Или добавить тебе?
Кто первый начал?
"Добавить" он пригрозил для порядка: видно было, что Гришке и так досталось. Физиономия сына была разбита в кровь, левый глаз заплывал, на скуле красовалась огромная ссадина. Вытирая красную струйку в углу рта, он хмуро сказал:
– Я начал.
– Ей-богу, выпорю! - пообещал Илья, в глубине души чувствуя некоторое уважение к сыну: Федька Трофимов был на голову его выше и на два года старше.
– Из-за неё? - кивнул он на незакрытую калитку.
Гришка покраснел так, что это было заметно даже под слоем грязи.
Хрипло сказал:
– Кто её потаскухой назовёт - убью.
– Так ведь,
Гришка тяжело дышал, смотрел в землю. Помедлив, Илья продолжил:
– Мать говорила - ты её сватать хочешь?
Гришка кивнул.
– Мне такая невестка не нужна. - Илья помолчал. - Хочешь - уговаривай её и убегайте вместе. Только мне после этого на глаза не показывайся.
На разбитой скуле Гришки шевельнулся желвак, и Илья понял, что разговор о бегстве у него с девчонкой уже был. И понятно, куда она его послала…
– Слышишь ты меня?
– Слышу, - не поднимая глаз, сказал Гришка.
Благодаря бога, что сын не смотрит на него, Илья встал, пошёл в дом.
На душе было отвратительно.
В сенях его остановила расстроенная Дашка:
– Отец, как же нам быть вечером-то? Я думала, Гришка со мной по столикам ходить будет, а куда же ему, наверное, теперь…
– А я что поделаю?
– Может… может, ты мне сыграешь? Это совсем просто, ты этот романс знаешь. Там всего семь аккордов! Пожалуйста!
Минуту Илья смотрел в заплаканное лицо дочери. Затем, стараясь, чтобы в голосе не проскользнула радость, сказал:
– Убиться мне с вами. Идём, попробуем.
