Дверь за ним с грохотом захлопнулась. Когда спустя полчаса обеспокоенная Илона пошла за мужем, она увидела в кухне замечательную картину: Митро сидел за столом, наливал сам себе водки из графина, откусывал пупырчатый солёный огурец и глубокомысленно бормотал:
– Да и леший с ними совсем, пусть женятся… Девка - красавица, певица хорошая… Рожать-то может, чего ещё надо?
Так и вышло, что через три дня после этого разговора гордый, как петух, Яшка повёл Дашку на Кузнецкий мост, чтобы с полным правом выбрать ей подарок. Для приличия позвали с собой Маргитку, а вслед за ней напросился и Гришка.
– Ну, так как же, Даша? - в который раз спрашивал Яшка. - Серьги хочешь или кулон? Или и то и другое возьму. Деньги есть, не бойся!
Маргитка молча схватилась за голову, постучала пальцем по лбу. Яшка так же молча показал ей кулак. Дашка беспомощно пожала плечами:
– Право, не знаю…
– Ух, красивые, сил нет! - В голосе Маргитки звучала мировая скорбь. – Я бы такие и на ночь не снимала! Длинные, капельками, блестят так, что глазам больно! Оправа колечками, такая тоненькая-тоненькая… Стоят ужас сколько!
– Нет, мне не нравится, - решила Дашка. - Хочу вон те серёжки.
– С малахитом? - разочарованно спросил Яшка. - Да они же дешёвые совсем… Надо мной цыгане смеяться будут!
– Зато ко мне идёт, - уверенно сказала Дашка, на ощупь находя на витрине малахитовые серьги и поднося их к лицу. Зелёный матовый блеск камней в самом деле выгодно оттенял её смуглую кожу и каштановые волосы.
Яшка мучительно наморщил лоб, разрываясь между желанием угодить невесте и страхом осрамиться перед людьми.
– Ну, ладно, как хочешь, - наконец решил он. - Но вон то кольцо с бриллиантами я тоже для тебя возьму. Не хочешь - не носи, пусть валяется.
– Яшенька, купи мне, - умильно попросила Маргитка. - У меня валяться не будет.
– Иди к лешему! Пусть тебе твой каторжник покупает.
– О, лёгок на помине… - вдруг тихо сказал Гришка, глядя сквозь стекло витрины на улицу. Яшка обернулся и увидел подъезжающую к магазину пролётку. Из экипажа выпрыгнул Сенька Паровоз, за ним - ещё трое.
– Мать честная… - пробормотал сквозь зубы Яшка, бросая на прилавок бриллиантовое кольцо. - А ну-ка, девки, живо уходим отсюда! Сейчас такое начнётся! Сенька работать, кажись, приехал.
Уйти они не успели: стеклянная дверь магазина уже тяжело захлопнулась за спинами спутников Паровоза. Сам Сенька уверенно прошёл прямо к кассе, вытащил из саквояжа свой знаменитый "смит-и-вессон" и положил его на витрину с бриллиантами прямо перед замершим хозяином.
– Так что, господа хорошие, начинаем грабёж, - объявил он изумлённым покупателям. - Нервных просим к дверям удалиться, понапрасну не дёргаться, в обмороченье не падать. Долго никого не задержим, сами торопимся. Пров Макарыч, открывай с божьей помощью.
Толстый хозяин, разом утративший всю свою важность, трясущимися руками снял с пояса связку ключей.
– Креста на тебе нет, Семён Перфильич, - сумел, однако, упрекнуть он. – Ты же со своими молодцами у меня на Благовещенье был…
– Так я ж обещал ещё раз зайти! - рассмеялся Сенька. - Так-то ты дорогих гостей помнишь, борода многогрешная!
В толпе покупателей раздался сдавленный женский всхлип. Сенька недовольно обернулся и увидел стоящих у витрины цыган.
– А,
– Ну, чего тебе? - испуганно спросила Маргитка, уклоняясь от рук Паровоза. - Поди прочь, похабник… Ты под марафетом, что ли?
– Вот ещё! - отпёрся Семён, хотя сильно блестящие глаза, бледное лицо и некоторая напряжённость движений говорили о том, что Маргитка права.
Яшка, отодвинул сестру в сторону.
– Оставь её, Семён Перфильич. Люди кругом.
– Вы здесь зачем?
– Я женюсь, - объявил Яшка, беря за руку Дашку. - Вот, привёл подарок выбрать.
– Выбрали уже? - Семён мельком глянул в открытую витрину. - Забирайте.
За мой счёт.
Маргитка усиленно закивала Яшке, сделала страшные глаза, но тот покачал головой:
– Не пойдёт так, Семён Перфильич. Я побираться не обучен.
– Иди ты! - удивился Паровоз. - Что - правда не возьмёшь? Уважения мне оказать не хочешь, цыган?
Он словно шутя подкинул на ладони "смит-и-вессон", поднял лихорадочно блестящие глаза. Яшка побледнел, но как можно спокойнее ответил:
– Дашка мне невеста, я её краденым не обижу.
– Господи… - пробормотала Маргитка.
Семён повернулся к ней, медленно выговорил:
– Да шут с ними, чего испугалась? Я родню будущую не трону. А вот на тебя, моя красавица, я весь магазин повешу. Хочешь вот это? И это? И вот эти стёклышки?
Он не глядя брал из витрины драгоценности, выкладывал их перед Маргиткой. Алмазные блики дрожали на стене, браслеты с изумрудами, змейками скользя между пальцев Паровоза, с мягким стуком падали на бархат витрины, несколько колец скатилось на пол - никто их не поднял.
Растерянная Маргитка молча переводила глаза с бледного, криво улыбающегося Сеньки на растущую перед ней гору украшений. Рука Дашки крепко сжала её локоть. Яшка молчал. Гришка стоял не двигаясь, глядя в пол.
