— Нет, — Луна-праматерь, дай ей силы не сорваться. Выстоять. Уберечься от новой беды. Кристина практически никогда не молилась, считала молитвы пережитками прошлого. Сейчас готова была пасть на колени и вспомнить те слова, что негромко твердила ей бабушка. — Я говорю про моё психическое состояние. Я на самом деле не помню, что произошло. Прошедшие сутки — урывками. Да и сутки ли. Последнее, что отчетливо запомнила, как Арман сделал вид, что из-за плохой связи ничего не слышит и не стал со мной разговаривать по телефону. После чего меня проводили в комнату, где держали в заточении. Дальше — всё, как в тумане.
Кристина благоразумно промолчала про Григо. Она его помнила.
Очень хорошо. Да и стоящего с перекошенным от ярости лицом Дореченцева память тоже сохранила.
А жаль.
— Братец кинул тебя, — Дореченцев не спрашивал, утверждал.
Боль и обида снова всколыхнулись в груди девушки. Предательские слезы выступили на глазах, и пришлось часто заморгать, чтобы не позволить им заструиться по щекам. Не хватало ещё расплакаться перед этим перевертышем. Сочувствие от него ждать явно не приходилось.
— Я не хочу говорить про Армана, — охрипшим голосом произнесла Кристина, выталкивая из себя слова. — Потом с ним разберусь. Мне бы хотелось всё же знать, что произошло.
— Что произошло, — этот гад намеренно тянул время, наслаждаясь происходящим. За что захотелось наброситься на него и выпустить когти прямо в его надменное лицо, сорвав маску насмешливости и беспечности. — Уверена, что хочешь знать?
На мгновение Кристине захотелось ответить «нет». Вроде бы, все хорошо — она не у похитителей. Цела и относительно здорова. Но вот и именно, что вроде бы.
— Да.
— Что ж, — мужчина скривил губы. — Произошло то, что твой братец задолжал огромную сумму одному очень важному и влиятельному персу. Думаю, о размерах суммы ты знаешь. Так сложилось, что я хорошо знаю Джона. И вовремя узнал, что ты у него, — тут он сделал паузу, словно решая продолжать говорить или нет. Сердце Кристины замерло в груди. Нехорошее предчувствие закралось в душу. — Он не успел навредить тебе физически. Руки-ноги целы. И не надо бледнеть, девочка. Ты такой же перевертыш, как и мы. Многим из нас не ведома жалость. А тем, кто занимается серьезным бизнесом, и подавно. — Это он сейчас не про себя ли? — Ну, так вот… Как сказал ранее, я успел вовремя. И выкупил ваш долг у него.
Выкупил.
Холодные мурашки побежали по спине. Если бы Дореченцев чуть иначе сформулировал фразу… С другой стороны, почему он её должен говорить по-другому? Он им кто, чтобы безвозмездно раскидываться целым состоянием? Друг? Брат? Сват? Его знакомство с семьей Лакиных поверхностное. По большому счету, Кристина ему должна быть благодарной уже за то, что он вытащил её из того ада.
Но благодарности не было и в помине.
Напротив, её паника удвоилась.
В горле застрял ком, проглотить который не удавалось.
Кристина сжала горло, пытаясь как-то совладеть с расшалившимися эмоциями и вымотанными вконец нервами. Из огня, да в полымя. То, что она вновь попала — не оставляло сомнений.
И, праматерь-Луна, она даже догадывалась, ЧТО потребует Доереченцев в качестве компенсации за долг. Хотя бы и частичной.
Озвучивать сама — не решилась. Слишком страшно. Слишком нереально. Слишком дико для современного общества.
— Теперь Арман должен тебе, — и всё же Кристина не могла не предпринять попытки.
Глаза Дореченцева зло блеснули, верхняя губа дернулась, выдавая возможное скорое перекидывание и неся предупреждение, что Кристина ступила на скользкую дорожку.
— Нет, девочка, вы мне оба должны.
Мгновение, и Дореченцев запрыгнул на кровать, усевшись на пятках в ногах Кристины, что судорожно подтянула колени к груди. Сейчас, как никогда она ощущала, что перед ней истинный перевертыш. Зверь.
И он вышел на охоту.
Она же была дичью.
У которой не было ни единого шанса.
Кошка окончательно проснулась и навострила уши. Повела носом. То, что она учуяла, ей очень понравилось. Рядом находился сильный и желанный самец. И она — предательница! — прогнула спину, готовая в любой момент начать ласкаться. Тело тряхануло.
Кристина часто задышала. Нет… Пожалуйста… Нет… Только не сейчас и не когда Дореченцев находится в опасной близости от неё. Протянет руку и дотронется до неё. При мысли, что к ней прикоснутся и утолят жажду плоти, Кристина увлажнилась. Между ног медленно, но верно зарождался пожар.
При нынешней ситуации, это было не менее страшно, чем когда она находилась у похитителей.
Для неё Семен Дореченцев не ассоциировался с чем-то добрым и хорошим. Почему — сложно сказать. Видимо, ещё до знакомства с ним, осознавая, на что она подписалась, согласившись на безумную идею брата, где-то глубоко на подсознательном уровне она настроила себя против него. Да и их знакомство было не лучшим. Его оскорбления, стремление унизить сыграли не последнюю роль.
А в итоге она оказалась заложницей обстоятельств.
Дореченцев повёл носом. Желваки на его скулах заходили ходуном. Линия рта стала более жесткой. Во взгляде появилось неопределенное выражение. Предвкушение?
