И Старшой меня в очередной раз удивил. На колено встает и торжественно так:
— Почтенная госпожа, позвольте предложить вам место главного медикуса во вновь формируемой наемной роте 'Коготь'. Что же до запретного искусства, из-за которого вас выгнали из Университета, то оно будет более чем востребовано, и практики я вам обещаю куда больше, чем было бы в городе.
- 'Коготь Дьявола'? — девушка рассмеялась, на меня показывает.
— Вас это смущает?
— Нисколько, — словно ждала такого предложения. А потом с крыльца сбежала, громилу в щечку чмокнула: — Шут ты. Шутом был, шутом и остался. Мне полдня на сборы надо. Погреб за домом — берите, что хотите.
И неожиданно со злобой добавила: 'Сюда я по любому не вернусь!'
Уже потом, когда на тракт возвращались, я у Старшого спросил тихонько, что, мол, за запретные искусства такие. Ну не любил я тех, кто этими вещами занимается. А она услышала и сама ответила.
— Хирургией, — голосок звонкий, красивый. — Женщинам запрещено заниматься хирургией.
— С медикусой смешная история в первый же вечер вышла. За ней один из рядовых поухаживать вздумал. Так Старшой даже вмешаться не успел. Она мило улыбнулась, присела, штаны ухажеру приспустила. Он разулыбался, а она его за хозяйство ухватила и нож приставила.
И спокойно так говорит: 'Кто следующий полезет, предупреждать не буду — с ходу под корень срежу. Все поняли? Ну а если мне кто понравится, я сама ему скажу'
А затем заставила этого раздолбая кувшин держать, пока руки мыла.
Он, кстати, с этой истории прозвище "Евнух" заработал. Сколько баб потом уломал… Услышат его, зовут, заинтересуются. А заканчивалось обычно в местечке поукромней.
В общем, шли себе, никуда не спешили. Только люди все присоединялись и присоединялись.
Остановимся, скажем, на постоялом дворе, а с утра хозяин, хоть и в летах, выходит в толковом доспехе и с двуручным мечом. Сыновья рядом — броньки так себе, но копья и топоры нормальные. И жена с дочками тоже барахло собирают, на телегу грузят. Дочек, кстати, медикус наша в оборот мигом взяла, благо девки деревенские и крови не боятся, и в травах понимают.
Или проходим городок, а наутро половина парней к нам присоединяются. Все из ополчения, все уже обучены. И глава магистрата их провожает, а Старшому желает удачи и успехов.
За месяц полтыщи человек набрали и в обозе сотни полторы народу стало.
А потом пришли к небольшому замку. Роту в лагере оставили, а командиры в гости пошли. Я-то думал там барон или герцог какой, оказалось, колдун с учениками живет.
Старшой с хозяином пьянствовать начал, ну и я с ним. А я ж ни вино, ни пиво пить не мог. Ну, мог, но толку никакого. Только на кашель пробивало. Собутыльник наш на меня глянул и бутыль достал. Хлебнул я — оно прям во рту загорелось. Колдун подумал, чего-то там пошептал, бутыль изморозью покрылась, и выпивка в ней густой стала, словно кисель. Говорит: 'А теперь так вот попробуй'
Выпил — холодиной от языка до пупка протянуло, и потом как прям в пузе жахнет! Аж огонь из ушей пыхнул. Здорово было!!! Только, что после третьего баха было, не помню. Вроде по замку шлялся, падал все время, а потом медикус наша нашла и в лагерь отвела.
Наутро мы дальше пошли и с нами трое старших учеников. Я до того думал, что все маги и прочие колдуны — ублюдки конченные и твари поганые… эти же ничего, веселые ребята оказались.
— А к осени добрались мы до владений старого знакомца Старшого. Он аж тремя деревнями правил. Не барон, а так… не пойми кто. Даже замка не было, просто хорошо укрепленное подворье. И рядом зимний лагерь для нас уже готов был. Хижины не шибко роскошные, но главное, прочные и теплые.
Вовремя добрались, мне как раз от холода и сырости поплохело. Шкура чешется, кости ломит, зубы ноют. Хоть вообще из тепла не вылезай. Но ведь мало того что скучно, так я еще обнаружил, что когда новобранцев гоняют, это меня тоже подпитывает. А уж если ветераны учебный поединок устроят… Не такая прорва силы, как с битвы, но тоже неслабо.
Вот и выбирай: сидеть в тепле и от скуки киснуть или мучиться и расти.
Вот как-то бреду я с плаца, все ноет, на белый свет смотреть тошно, зубы болят, хоть о стены головой стучись. А тут раз и полегчало. Чуточку. Я засуетился, искать начал, к дверям госпиталя вышел. А оттуда силой тянет.
