А после полуночи из хода Старшой с Сержантом вылазят. И колдунишку волокут за шкирку. Ох, он громко ругался… и капитана, почему-то, поганой 'Четверкой' назвал.
То есть пока вся рота, трясясь от страха, перед воротами строем стояла… Пока мы здесь комаров кормили, они вдвоем с Сержантом влезли, понимаешь, по стеночке. Хозяина башни нашли, оглушили и подземным ходом к нам. Кстати, снаружи этим путем не пройти было, он заранее к обрушению был подготовлен.
Вот так для меня кампания и закончилась. Я аж загрустил, что ничего не сделал. Ну, вообще ничего.
Но Старшой мигом заметил. И доходчиво разъяснил, что без меня обмануть врага не вышло бы. А что в подземный ход не полезли, так только полный идиот будет делать то, что от него ждут.
Я удивился, про бой с наемниками спросил, как он заржал… Вот чистого правильного боя они от нас и не ждали, оказывается. Любой подлянки ждали, к любой хитрости готовились, а прямой схватки не ожидали.
Репутация, говорит, страшная сила.
Уже колдуна убили, башню его заказчику передали, назад шли, я у Сержанта спросил, а почему колдун его "Четверкой" обозвал. Тот при Старшом попросил не упоминать, но рассказал. Оказывается в те времена, когда с нашим кэпом еще в карты играли, он выигрывал постоянно. Ну и стали говорить, мол, у него в рукаве всегда четыре туза и все козырные. Отсюда и прозвище — 'Четверка'.
— А он… — я спросил было и замялся. Но Сержант понял.
— Неа, — головой покачал, — он просто очень хорошо играть умеет.
— Так и пошла жизнь. Уже к осени я с обычного человека ростом стал и со следующего года в первых рядах был, а там потихоньку и до ветерана с двойным жалование дорос.
Легкие кампании, конечно, бывали, но не так чтоб часто. Две раза, может, три. Не больше.
Лет через десять Старшой вдруг спрашивает, мол, не хочешь в отпуск в родные края смотаться? Старых знакомых повидать?
Я долго думал: и хочется ведь, и стремно. В родном Аду мне, недоростку, плохо жилось. Потом на самого себя разозлился. Я шесть лет в первом ряду дрался и четыре года уже на двойном жаловании!
И боюсь? Да все, кто меня тогда шпынял, сейчас до пояса с трудом достанут!
Перед тем как в родной Ад отпустить, капитан отдельно напомнил:
"Ты солдат по контракту наемной роты 'Коготь'. Любой, кто нападает на тебя, нападает на всю роту. Любой, кто оскорбляет тебя, оскорбляет всю роту. Так и говори". Даже возразить не дал, продолжил: "Я знаю, будут смеяться. Это неважно, все равно говори. Если прижмут, не геройствуй, мигом к нам назад". И камушек дает. Ротные колдуны постарались: если раздавить, тут же назад на Землю выдернет.
Ну как я здесь погулял, многие слышали. Сколько старых знакомых отмудохал. И новых тоже немало. А потом на главного по сектору нарвался. Спасся только потому, что ему всю ту ахинею про роту 'Коготь' сказал; пока он смеялся, я камень раздавить успел.
Возвращаюсь, передо мной первая сотня — лучшие из лучших — выстроена по флангам, вторая и третья — уступом. В промежутках, естественно, стрелки с взведенными арбалетами.
Оказывается, камушек не просто назад возвращает, а еще за час до того сигнал подает. Время в Аду и на Земле по-разному бежит, вот и воспользовались. Старшой первым делом спрашивает, кто, мол. Я так обалдел, что сказал.
Меня капитан тут же на обычное место в строю отправил, а колдуны… хотя какие они уже колдуны, давно полноценными варлоками стали, моего обидчика призывом выдернули.
И ведь как! Без ловушки, без защитной пентаграммы! Он не сразу даже поверил, что так бывает.
Крылья развернул, на Старшого как заорет, мол, да ты кто такой вообще и кем себя считаешь? Почему пентаграммы нет, почему защита не стоит?
А Старшой в ответ: 'Моя пентаграмма у меня за спиной' — на три сотни в строю показывает. И в этот момент барабанщик — а он у нас настоящим мастером был, его барабан сквозь топот атакующей конницы влегкую пробивался — начал ритм выбивать.
Обычный предбоевой "Стоим… Ждем", "Стоим… Ждем", "Стоим… Ждем"
Только я-то прекрасно знал, как после короткой дроби "Пики вниз!", раздается следующая — "С левой вперед!", и удары теперь задают темп шага, а строй размеренно идет вперед. Сколько раз сам шел, в щель между шлемом и щитом вглядывался…
Ну, призванный расхохотался, плечи расправил, огненный меч сформировал. Кэп как стоял, так и стоит, не шелохнулся. Барабан же зачастил: "Стоим-ждем-стоим-ждем-стоим-ждем". Обычный наш сигнал, что скоро начнется. Бойцы, до того чуть расслабленные стояли, мигом подобрались. И все ждут, что вот сейчас прозвучит: "Пики вниз!", "С левой вперед!".
Да, страшно. Но сколько раз уже так было и сколько еще будет…
