В очередной раз вместо следующей партии смертников в распахнутый проем двери влетает штуки две-три шипящих шариков. Внутренне холодея от осознания того, что за «шарики» закинул противник, я падаю на живот, увлекая за собой кого-то из соратников.
— Ложись…
Взрыв!!!
Вспышка пламени — и от сильного грохота вновь заложило уши, что, впрочем, не мешает слышать жуткий вой раненых. А через пару ударов сердца раздалось дикое:
— Бей!!!
Я попытался рывком встать на ноги, получилось не очень — ноги подламываются, дрожат. Однако вставать все-таки приходится: человек десять лехов уже ворвались в башню и в пару прыжков преодолели разделяющий нас пролет лестницы.
Рывок навстречу — и первый противник, обманувшись моей нетвердой стойкой, пропускает молниеносный укол в голову. Рывок назад — и устремившийся ко мне клинок следующего за ним бойца режет воздух. Второй укол — и шпага леха царапает камень на месте, где я был секунду назад, острие же моего клинка точно впилось в незащищенную плоть под его подбородком…
Удар! — и я встречаю обрушившуюся слева шпагу сталью наруча. Доспех выдерживает проверку рубкой, но руку я перестаю чувствовать. Атака же противника была столь сильна, что отбросила меня вбок, под ноги очередного леха…
Это конец.
Залп! — и занесший надо мной клинок враг опрокидывается назад. Вместе с ним падают еще два врага, прежде чем в расстроившуюся шеренгу лехов врубились мои кирасиры.
Крепкие руки поднимают меня на ноги и оттаскивают назад, за спины сражающихся. Резкая боль в левом предплечье пронзает сознание, на мгновение в глазах темнеет.
Рука сломана.
— Они пустили в ход ручные гранаты. Таким темпом они зачистят один этаж за другим! Где же наши?!
— Господин Торог, кажется, наши пешцы уже на подходе!
— Точно? Подведи меня к бойнице!
Дружинники помогают мне подойти к узкой щели, смотрящей на площадку перед воротами. В ночной темноте действительно угадываются очертания строя пехоты с высокими, устремленными к небу пиками.
Заметили опасность и лехи. Часть их копейщиков строятся за стеной, плотная их группа занимает проход между внешними и внутренними вратами.
— Сейчас бы сбросить на них камней покрупней, да раскаленным маслицем угостить! Так эти лентяи не запасались ничем, будто им ничто не угрожало!
Какая-то шальная, но, по всему видать, весьма удачная мысль коснулась моего сознания и тут же пугливо отпрянула. Однако я постарался притянуть ее обратно.
— Сколько осталось пороха?
— Чуть менее бочонка, господин!
— Нужно выводить воинов на верхние ярусы! Живее!
Боль в руке и общая слабость куда-то отступили. Словно окрыленный, я устремился к галерее — туда, где шальная идея может с успехом воплотиться в жизнь.
— Где порох?! Тащите сюда бочонок!
Два кирасира послушно выкатывают уцелевший запас лехской стражи.
— Выкатите его на середину галереи и просыпьте пороховую дорожку. По моей команде подпалите.
— Господин, быть может…
— Я все рассчитал! Вперед!
Дружинники выполняют приказ, выкатив бочонок в галерею. Я же внимательно вглядываюсь в бойницу, пытаясь уловить момент, когда подкрепление будет достаточно близко к вратам, чтобы совершить финальный рывок, но в то же время не попадет под каменные обломки. И, кажется, этот момент уже довольно близок.
— Всем воинам — наверх, на стену! Залп в упор и отрывайтесь от лехов!!!
Убедившись, что до сражающихся дошла моя команда, и дождавшись дружного залпа самопалов, я сам бросил факел к краю пороховой дорожки, что тут же весело зашипела и заискрилась.
— Все бегом на стену!
Увлеченный общим потоком дружинников, я оказываюсь на верхней площадке, а после за крепостным парапетом, прилегающим к надвратному укреплению.
Взрыв!!!
Мощный толчок сбил меня с ног. Яркая вспышка пламени в бойницах, чудовищный грохот — и каменная галерея словно оживает, выгибаясь изнутри, крупные каменные глыбы разлетаются во все стороны. Однако большая часть постройки осыпается вниз — на построившихся в проходе лехов.
— Есть!
— Рогора!!!
Боевой клич наших пешцев пронзил повисшую после взрыва тишину, к засыпанному пролому на месте врат устремились первые смельчаки, увлекая за собой все больше и больше воинов…
Заняв башню, мы открыли огонь из всех огнестрелов, стараясь нанести противнику максимальный урон. Жуткая гибель товарищей заставила лехов дрогнуть, иначе не объяснишь того, что горстка рогорцев сумела потеснить их первую шеренгу и выстроить фалангу. Враг, правда, быстро одумался и обрушился всей мощью на жидкий строй наших копейщиков, но сквозь завал к ним на помощь каждую секунду пробиваются все новые десятки воинов.
Как следствие, напор противника на занятые нами башни ослаб, хотя лехи на этот раз атакуют не только снизу вверх, от входа в укрепление, но и со стены. Впрочем, горцы неплохо сдерживают их натиск, не подкрепленный залпами огнестрелов и самопалов, а ручные гранаты враг пока не применяет — возможно, запас, захваченный с собой, на время иссяк.
— Господин, с нашей стороны стены кто-то поднимается наверх!
— Что?! Кто?
— Не знаю, господин. Может, горцы?
