В этот раз она была чем-то взволнованна и явно целенаправленно искала меня.
— О, нашла, наконец-то, — чуть запыхаясь, выдала она, — Тут такое дело… я всё понимаю, конечно, но всё же слегка в шоке. Тебе посылка из императорского дворца.
Показалось, что ли?..
— Откуда? — Замерев и даже немного очнувшись от полусна, переспросила я.
— Я и сама удивилась, — согласно кивнула Катя, — Но домовой сказал — из императорского дворца. Просил передать, — и протянула мне какую-то довольно объёмистую, тяжёлую деревянную шкатулку.
Удивлённо выгнув брови, я стала рассматривать странный предмет. Начерченные на нём руны мы вот-вот недавно прошли: вроде как, простейшая привязка к определённому адресату. Провела по ним рукой — и шкатулка открылась, явив мне… кучку серебряных монет, на которых красовалось что-то вроде крохотного письма. С восковой печатью, как в исторических фильмах.
«
Я стояла, как громом поражённая. В императорский дворец? Меня?!
— Ну что? Что там?.. — Слюбопытничала Катя, приблизившись, — Ого… это с какой радости такая щедрость?
— Меня… кхм… приглашают на бал, — всё ещё в шоке, запинаясь, ответила я, — На большой бал в честь дня всех стихий… разрешили взять кого-нибудь с собой. Пойдёшь?
— Чего? — Недоумённо похлопала ресницами, — Я?! Ты что? В этом балахоне?!
— Чуется мне, тут и тебе на платье хватит, — оценивающе оглядев серебряные монеты, возразила я, — Не, ну ты как хочешь, конечно…
— Спрашиваешь!.. — Озорно сверкнула глазами та, — Хотя, тут определённо есть какая-то подстава. Неспроста же…
— Не нагнетай, — отмахнулась я, уже утопая в чисто девичьих мечтах, — Завтра пойдём по магазинам?
— Ладно, — подумав, кивнула подруга, — А когда сам бал?
— Через два дня, — с придыханием отозвалась я.
Чёёрт, и как теперь эти два дня спокойно прожить?..
Происходящее в моей жизни иногда и впрямь походит на спектакль. Или какой-нибудь долгий непредсказуемый сериал, где каждая серия заканчивается на самом интересном моменте. Ведь в жизни тоже не всё логично и последовательно, хотя так или иначе поддаётся объяснению. Однако как оставаться спокойной и принимать как должное, если всё вокруг — набирающее обороты заразительное безумие?.
Холодный мелкий дождь непрерывной ритмичной дробью стучался в тонкие цветные стёкла окон одной маленькой монстонской таверны, или, как её называла я, кафешки. Различий немного: те же деревянные круглые столики на одной ножке, застеленные некогда белыми, посеревшими от стирок скатертями, те же жестковатые стулья и дешёвая, но довольно вкусная еда. Разве что, посетители здесь были совсем другие — хотя бы потому, что не все из них люди. Все эти мелочи отмечались лишь краем моего усталого сознания, а в остальном не оставалось более ничего, кроме удовлетворения, расслабленности и лёгкого веселья.
Никогда не думала, что это так уютно — молчать, мерно попивая сладковатый тёплый напиток, напоминающий какао, и невольно улыбаться уголками губ, вглядываясь, незаметно, будто невзначай, в беспросветно тёмные глаза собеседника.
Он был задумчив и казался непривычно рассеянным.
— У тебя такой вид, будто ты прямо сейчас решаешь глобальную проблему, — прокомментировала я, нарушая повисшую паузу.
Теперь задумчивый взгляд а-ля «великий философ» достался уже непосредственно мне.
— Можно и так сказать, — хмыкнул парень, — Если попытка пригласить девушку на бал — такая уж большая проблема.
Я едва сдержала разочарованный вздох, покосившись на своё искажённое отражение в фарфоровой чашке.
За эту неделю мне удалось немного сдвинуться с мёртвой точки, во многом благодаря Вернеру. Он научил меня более сносно метать ножи (хотя в движущуюся цель я не попала ещё ни разу), пытался помочь со стрельбой из лука и фехтованием, но любому терпению есть предел. Где-нибудь в одном из корпусов мы нередко сталкивались, и болтали, словно соскучившиеся друг по другу давние друзья. Я забывала о работе, проблемах, усталости, глупо улыбалась, как влюблённая школьница, и сама себя не узнавала.
Вот такая я, когда влюбляюсь. Терпеть не могу это амёбное состояние: мозг вырубается напрочь. А между тем ещё ни одна моя влюблённость не принесла мне в итоге ничего хорошего.
