Каждый день теперь выходил довольно насыщенный: утром — тренировка, потом большую часть времени — отмывание огромной академии до блеска, затем «прачечная» (взялась за деньги стирать некоторые вещи особо ленивых адептов. Не особо приятная работа, но оптимально вписывающаяся в мой новый график), и снова тренировка. После всего этого оставалось не так уж много сил и свободного времени, и я их уделяла болтовне то с Линой, то с Вернером. Неунывающие, всегда бодрые, они поддерживали во мне какой-то огонёк.
Что касается некроманта… Я не специально, оно само так вышло: одна прогулка вечером, потом другая… Сияющий в сумерках город, лёгкие разговоры, тёплые взгляды, незначительные, но приятные жесты и мелочи, вроде накинутой на плечи куртки когда холодало, искренний смех, и то захватывающее ощущение, когда вдруг находишь единомышленника, понимающего твои взгляды на мир, людей, ситуации… Я словно и впрямь помолодела на несколько лет, вернувшись в свои всамделишные восемнадцать — время, когда я видела всё совсем другим, лучше и ярче, когда звёзды, усыпавшие ночное небо, казались не просто небесными телами, а чем-то воистину прекрасным, романтичным, загадочным…
Будто какой-то морок… Я была почти счастлива, как бы глупо оно ни было в данных обстоятельствах, и вместо пухлой, вымученной и вечно уставшей замухрышки увидела в зеркале стройную миловидную девушку, в глазах которой отражался мир гораздо лучшим, чем он есть.
В общем, мою дурную голову кружило в темпе вальса, несмотря на то, что сам некромант никогда даже намёком не объяснял, почему уделяет мне столько времени, почему иногда смотрит так, словно я — заветная пироженка, до которой он всё никак не может дотянуться, хотя вокруг него полно куда более привлекательных девиц, магически одарённых, титулованных и с приданым.
— Кого ты хочешь пригласить? — Как можно равнодушнее поинтересовалась я, будто меня это на самом деле вообще не интересует.
— Девушку, которая сидит сейчас передо мной, смешно хмурится и явно думает, что я хотел пригласить другую, — вкрадчиво ответил Вернер.
В груди снова потеплело, сердце забилось чаще. М-да. Диагноз.
— В академии тоже будет бал в честь дня всех стихий? — Предположила я.
— Нет, нам просто даётся выходной. Бал будет в императорском дворце, — и глянул так, словно выдал коронный аргумент.
Раньше я бы восторженно ахнула, но теперь же могла лишь задумчиво прикусить губу.
— Опоздал. Меня уже пригласили.
— Кто? — Слегка напрягся некромант.
— Лина, — ответила я, задумавшись.
Она избранная, естественно, на неё захотят посмотреть. Вроде бы, всё донельзя логично, но что-то меня всё же смущает.
— На этот праздник принято приходить парами, — усмехнулся парень, — Традиция.
— О как. Надо ей тогда сказать об этом, — немного растерялась я, — а то не успеет.
— Да ну, — скептически отмахнулся Вернер, — вот уж у кого не будет недостатка в кандидатах. Она же избранная, к ней слетаются, как пчёлы на мёд.
— Вот интересно: почему её сразу не поселили в императорском дворце? — Вслух размышляла я, — Так ведь сподручнее: под охраной, не переманит никто. А учёных магистров и нанять можно. Да и вообще, вся эта ситуация с Избранной больше похожа на спектакль. Знаешь, мне иногда кажется, что из неё сделают полумифическую героиню, символ, которым прикрываются. Слишком уж холят и лелеют, как… как свинью на убой.
В тёмных глазах теперь виднелся пробирающий холодом лёд, от чего мне стало не комфортно, и внутри, как-то прям приглушённо, полузадушено пищал неясный страх — за себя и подругу. Перед кем? Перед чем? Знать бы…
— Домыслы. Я, конечно, не очень разбираюсь в подобных вещах, но, скорее всего, ты не права: ведь Лину не выставляют напоказ, не кричат её имя на каждом углу, не придумывают хвалебные оды. — Возразил Вернер, — А что касается Академии, она — одно из самых безопасных мест в Ревиле. Дело в том, что её основатель был, мягко говоря, педантичен, особенно в вопросе безопасности. Тут навешано столько сильнейших блоков и оповестителей, что лишь один из миллиона магов мог бы отсюда что-то или кого-то украсть, убить и так далее. Портал в пределах её территории можно построить только в ведьмин лес, потому что там проводят практику. Даже в императорском замке и государственных тюрьмах не так надёжно. Да и, сама посуди: комфортно ли чувствовала бы себя Избранная, если бы её держали как пленницу, всё время под конвоем? А ведь нужно, чтобы она добровольно выполняла пророчество.
Логика в его словах была, но меня не отпустило.
— Ой, ладно. Не будем пока об этом, — сдалась я, потерев пульсирующие виски. И заметно погрустнела: — Но пойти с тобой на бал всё равно не смогу. Не умею танцевать.
— Почему? — Удивился парень, — Разве девушек в вашем мире не учат такому? А как же их тогда выводят в свет?
Я тихо рассмеялась, нарисовав себе трагикомичную картину на данную тему.
— У нас давно нет такого, — пожала плечами, — Люди вольны заниматься, чем вздумается.
— Боюсь представить, какая анархия творится в ваше мире, — поморщился тот.
