Дорогуша полностью

Май в «Газетт» – это настоящий праздничный ад. Сегодня день рождения у Дэйзи, потом, тринадцатого, – у Майка Хита, за ним идет фотограф Джонни – девятнадцатого, и Пол Спердог – двадцать третьего. У Клавдии и Рона день рождения в один день – двадцать седьмого. Я так рада, что мы перестали устраивать штуку под названием «Каждый Кладет в Шляпу по Фунту в Честь Дня Рождения Такого-то и Такого-то». Теперь мы просто берем деньги из общей банки с мелочью и покупаем открытку, а именинник приносит пончики. Так гораздо справедливее.

Дэйзи принесла десять коробок свежих шоколадных эклеров – явно переоценила количество ртов, которые требуется прокормить. Я пропустила обед и съела два. Джой пристально следила за мной, делая изумленные брови при каждом моем укусе. Эклер все равно на пятьдесят процентов состоит из воздуха – это ФАКТ.

Наткнулась на Лану, когда та выходила из туалета. Она спросила, как у меня дела, а я спросила, как дела у нее. Она сказала: «Отлично», но вообще-то нет. Она похожа на незастывшее желе: такая же расплывчатая и невнятная, и кажется, одно неловкое движение – и она расплещется по всей редакции. Когда мы с ней разговариваем, я просто Милейшая Подружка На Свете. Сегодня сделала комплимент ее выделенным контурингом скулам, и она сказала, что как-нибудь после работы научит меня делать такие же. У меня есть ощущение, что, если добавить в уравнение бутылку вина, она откроет мне все свои тайны. Мы теперь друзья не разлей вода. Обмениваемся подсказками по мейку, делимся секретами и все такое. Правда, от нее по-прежнему пахнет Крейгом, и этого одного достаточно, чтобы мне захотелось вывернуть ее к чертовой бабушке наизнанку и подвесить жопой кверху.

По делу об убийстве Джулии Киднер по-прежнему никаких арестов, но зато наконец-то назвали имена Насильников на Синем Минивэне: Кевин Дэвид Фрейзер, тридцать девять лет, родом из Абердина – тот, который был в красных перчатках, и Мартин Хортон-Уикс, сорока восьми лет, – Парень в Балаклаве (у Дэйзи на мониторе фотографии их обоих, старые снимки в профиль и анфас, сделанные во время ареста за ограбления несколько лет назад). А свидетелей по-прежнему никаких. Это же надо быть настолько везучей девчонкой!

1. Женщина, которая недодала мне сдачи в «Косте».

2. Два чувака, плевавших в бездомного, которых я видела через окно «Косты».

3. Все зеваки, которые ждали автобуса на остановке и не вмешивались в вышеупомянутую олимпиаду по плевкам в бездомного, пока не приехала полиция. Вы спросите, почему я сама не вмешалась? А вы знаете, сколько времени пришлось ждать, пока освободится столик в «Косте»?

4. Мужик в автобусе, который во что бы то ни стало должен был сесть рядом со мной, хотя автобус ехал совершенно пустой. Каждый раз, когда он выдыхал, мне на колени летела его перхоть.

5. Убийственно ожиревшие люди: они явно хотят обожраться до смерти, ну так пускай! Как говорится, закормим на убой! Нам ведь важно не допустить перенаселения планеты, а если мы реально уже «побеждаем рак», то, по-моему, это вполне логичный выход.

В обед встречалась с ЛОКНО в «Косте» на их ежегодную забаву – мероприятие под названием «Круассаны, Кофе и Тотальная Блокировка Прохода в Туалет для Всех Посетителей». На этот раз присутствовало всего два младенца – Сэм и двухлетний ребенок Клео (никак не запомню, как его зовут – не то Джанго, не то Джексон), который всю дорогу проспал. Народу была тьма, и я десять минут простояла в очереди, чтобы получить жиденький флэт уайт и датскую слойку, у которой был такой вид, будто кто-то уже начинал ее есть. Говорили по большей части о выкидыше Пидж, хотя Пидж с нами не было.

– Голос по телефону у нее был просто ужасный, – сказала Люсиль, с сиськами наперевес даже в середине дня. – Не представляю, как она на этот раз справится.

– Это уже который? – спросила я. Младенцы орали по всему заведению, и я пыталась сосредоточиться на дыхании.

– Кажется, третий, – сказала Клео. – Ох, она так радовалась, что на свадьбе будет с животом, да?