– Гравиала, во имя принесенной клятвы княжества Шенгден, явись и ответствуй ригаль-эш Киградеса! – коротко, без всяких вычерчиваний на теле непонятных знаков, жертвоприношений и прочих атрибутов пугающего и пугательного ритуала потребовал Ивер. Он опять голоса не повышал, но говорил таким тоном, что, будь я Гравиалой, живой или мертвой, точно явилась бы и ответила.
Вот и она, так сказать, явилась. Тело мертвое живым не стало, но дернулось, как марионетка на ниточках, и встало, покачиваясь перед некромантом-посредником, хранителем Киградеса. Начался допрос в телеграфном стиле.
– Отвечай, Гравиала, желала ли ты смерти Алире, княгине Киградеса? – вопросил дядюшка.
– Да, – изрекли равнодушно мертвые губы.
– Пытались ли ты устроить ее гибель?
И снова был ответ утвердительным.
– Одна ли ты действовала или с сообщниками?
– Я наняла ксет в мире наймитов Корта, – сообщил труп.
– Ушгерд ведал о твоих планах?
– Нет.
– Как к нему попал портал ксета?
– Подсунула в камзол.
– Эй, а зачем она вообще меня убить собиралась? – попыталась уточнить я актуальный момент, вмешиваясь в допрос.
– Ты убила на Круге моего супруга. Отняла власть. Пасынок Ушгерд не стал бы править совместно, – раскрыла мотивы призванная в труп душа, которой уже было совершенно плевать на все властолюбивые замыслы, обуревавшие ее при жизни. Дело-то было не в потере близкого и любимого (такая мотивация позволила бы сохранить значимые чувства и за последним порогом), а в банальной жажде власти.
– Как ты вызвала ледяной дождь?
– Старый артефакт, его князь Шенгдена на свадьбу купил у стихийников. На мою жизнь зачарован был. Если насильственной смертью погибну, всем убийцам гибель придет, – с прежним равнодушием проинформировала нас Гравиала.
«Хорошо, что никто из нас не успел подойти к телу и проверить, труп ли валяется или отдающая концы заговорщица», – задним числом испытала я облегчение. Удар стихии пришелся по всему периметру портальной площадки, но центром стало место смерти княгини. Нам всем и без того неслабо досталось. Очень кстати Чейр дал совет – просить помощи у Архета.
– Заканчивайте, защитный купол ксета сейчас падет, – очень своевременно предупредил нас, увлекшихся мистическим допросом, Аст. И первым делом дро-су принялся поправлять мои волосы. Откуда он вытащил расческу, ума не приложу. Не из воздуха же? Прочие грубые предположения даже выдвигать не хотелось, все-таки в порядок приводили не копну сена, а мою шевелюру. Потому будем считать, что, даже выдвигаясь на миссию охраны, дро-су трепетно хранил щетку у самого сердца.
«Ой, наверное, правда хранил!» – сообразила я, когда заметила в обмундировании Аста замаскированную дыру, а в щетке лишнюю деталь – глубокую вмятину, хорошо, что не сквозную дыру.
Пока глухая серая пелена исчезала, мой личный парикмахер успел придать волосам ухоженный вид. Артефакты на мне были неубиваемые, да и ткань шеро-кри могла, готова спорить, выдержать даже ядерный взрыв. Так что, если не приглядываться с лупой, смотрелись мы почти образцово. А уж для компании, пережившей покушение, словечко «почти» можно было смело вычеркивать.
Пелена истаяла, открывая наши пополнившиеся ряды и совсем не живописные украшения окрестностей. Успевшая настроить гипотез о происходящем толпа подалась вперед, пытаясь разглядеть подробности.
– Надо бы убрать, – неодобрительно цокнул языком Ивер и повел посохом. Ошметки незадачливого наследника княжества собрались в мясной колобок и укатились прочь. Тело Гравиалы ушло вслед на «пасынком». За ними с большей грациозностью отправился живой ксет, условия найма которого дядюшка обещал выставить позже.
Видать, у реш-кери совсем туго с развлечениями, щекочущими нервы! Надо попросить Чейра в свободное время организовать им ночной досуг с просмотром кошмаров! Пока «колобок» и Гравиала удалялись с площадки, среди гостей тишина царила звенящая, завороженная, шокирующая. И становилось понятно, почему это так легко дядюшка держал Круг Князей за яй…, ну пусть будет горло, пока сам ригаль-эш бог знает чем занимался. Некромант – это не только ходячий ужас, это еще и жуть как круто, и страх как интересно!
Я запугивать не умею, только немножко убиваю. Примерками ценных артефактов. Зато с какими последствиями! А совесть? Нет, не мучает! Сам попросил, не дите неразумное, чтобы всякое странное в игрушки тянуть, не просчитывая последствий.
Произведя нужное впечатление на публику, мой драгоценный дядюшка заговорил мирно и буднично, без грана патетики:
