Я нахмурилась, пытаясь сообразить, где у хвостатого закоротило мозг и как проводку в таком случае починить. Или это, как дядя говорил, побочка позитива и неизлечимо в принципе?
– Поменять паутину клана на одну узду ригаль-эш Киградеса – выгодно, – коротко пояснил охотник.
«А нет, не закоротило, он опять все просчитал», – я почти облегченно выдохнула. Мозги у реш-кери не взболтало в гоголь-моголь, он всего лишь нашел самый удобный для себя путь, одинаково полезный и Киградесу. Великолепная сволочь!
– Прости, пока связь не закреплена окончательно, она будет прорываться короткими вспышками раздражения, – продолжил Чейр без тени раскаяния, скорее объясняя глупышке-княгине свое выбивающееся из рамок поведение. – Плетение сложное, ибо я охотник, а не просто тень.
– Да-да, я помню про твою многопрофильную универсальность: и тень, и ищущий, и карающий в одном флаконе. Тебе тоже нужно мою руку облизать или ногу для ритуального успокоения после похода в лабиринты? – обреченно пошутила я.
– Меня устроит нога, – жарко выдохнул хвостатый и, скользнув пальцами под длинную юбку, обхватил лодыжку.
«Так это была не шутка?» – я вздрогнула, вцепившись в подлокотники кресла, и невольно задумалась: чего мне сейчас хочется больше: дать хвостатому пинка, чтоб не лез, или вцепиться в его жесткую гриву обеими руками. Так эти клятые мистические веревки от Архета, двусторонние? Ой, бли-ин!
Чейр склонился и прижался губами к моей ноге, хорошо еще сквозь чулок.
– Потерпи, моя княгиня, узы закрепятся окончательно, и я перестану докучать тебе столь явно, – горячее дыхание обожгло лодыжку. Хвостатый замер, прижимаясь губами к ноге, и спустя несколько томительных секунд ожидания не то попросил, не то потребовал: – Добавь остроты, моя княгиня, так будет быстрее.
Я подняла правую руку и все-таки запустила ее в жесткую гриву хвостатого, мысленно шепча:
– Боль.
Чейр мелко задрожал, продолжая держать мою ногу и целовать ее. О да, типичный реш-кери, боль и удовольствие – два в одном. Адаптивность моей психики прогрессирует. Архет делает свое дело с поразительной быстротой. Я уже не удивляюсь, не протестую, я просто принимаю Киградес и реш-кери такими, какие они есть. Интеграция и инсталляция княгини успешно завершена? Может быть… Главное, чтобы сбои в системе не пошли. И хоть что-то осталось от меня самой, Алиры с Земли. А не было выстроено на голом фундаменте с нуля. Я не желаю терять саму себя!
Охотник оторвал губы от моей ноги, запрокинув голову так резко, что рука скользнула с макушки на шею, выгнулся и длинно выдохнул. Встал и шепнул, выходя:
– Закатного пожара, моя княгиня.
И почему-то сожаление коснулось души. Не мой торт. Или был не мой, а сейчас у него меняется рецептура?
Мало мне работы, которая работа, еще теперь и это все пытаться разгребать, пока меня не закопало с головой! Придется, наверное, но не сейчас. Пора отдохнуть.
Регалии на стол в услужливо возникший ларец, ванна, мягкая кровать, сон. Дальше все прошло так, как хотелось: без участия посторонних психов, заклиненных артефактными связями, или, что воспринималось мной как еще большая дикость, психов, добровольно ринувшихся в эти самые сети-связи, предоставленные Архетом. Остроухая парочка, чтобы гарантированно сохранить рассудок в разлуке с Лесом, охотник реш-кери, чтобы избавиться от влияния прочих властей предержащих. А если мне хотелось еще чего-нибудь для души, то пока перехочется. Позже, может быть.
Снились опять бесконечные дороги, и чувствовала я себя перетрудившимся мастером-дорожником, которому даже во сне не дает покоя «любимая» работа.
Зато в какой-то момент рабочего созерцания путей-дорог снова вышел на связь братишка. Я похвасталась ему успехами подопытных кроликов, то есть свежеиспеченных теней и садовницы. Лён, в свою очередь, пожаловался, что уже конкретно задолбался с Лесом и освоением этикетно-политических тонкостей под руководством последней бабушки Фаэль. У него проблем было не меньше, чем у меня после Гвенда. Но желания бросить все и уйти в голосе брата не было. Так и болтали мы обо всем и ни о чем, делясь всякими пустяками и обнимаясь. Какая разница, что во сне, если я чувствовала уютное родное тепло и с охотой дарила его.
– Моя княгиня! – в дверь никто тихонько не скребся и бесцеремонно не долбил. Голос прозвучал над головой. Вслед за звуком последовал жаркий поцелуй руки. Точнее, мне облизали пальцы и даже пососали их. – Яркого восхода, светлого полудня и закатного пожара. Пора, ты желала прибыть на встречу.
Я приоткрыла один глаз. У кровати стоял Чейр во всем великолепии своей наглой улыбочки.
– Ты, кажется, вчера обещал не докучать мне, хвостатый, а сегодня вместо того, чтобы тактично постучать в дверь, вламываешься в спальню и?.. – я помахала в воздухе пальцами, «осчастливленными» побудочным поцелуем охотника.
– Не докучать явно, – коварно поправил реш-кери. – Сейчас же я лишь уведомляю тебя о твоих собственных планах. Мне уйти и просить Ивера отменить визит в Двэр-фарвард?
