Я скрежетнула зубами и шмыгнула в ванную, чтобы и в самом деле кому-нибудь не врезать: уж больно искушение было сильно и ассортимент физиономий внушал. И вообще всё и все достали! Гады длинноволосые!
– Почему ты зовешь ее так – «моя княгиня»? – глубокий голос дро-су легко проникал даже сквозь затворенную дверь.
– В Киградесе много князей, но ригаль-эш, княгиня всего Киградеса, стоящая над всеми, носительница Архета, та, которая собирает Круг, лишь одна – Алира, моя княгиня, – голос Чейра звучал глуше, но я расслышала и его.
– Понимаю, – спустя несколько мгновений согласился дро-су. – Она не одна из, как матроны или избираемая из их числа Великая Матерь. Она единственная, я оскорбил ее сравнением. Но какова будет кара, если моя княгиня не желает ни плетью, ни клинком касаться моей плоти? Она поручит это тебе?
– Я охотник, а не придворный палач, – почти торопливо отказался от «великой» чести хвостатый. Похоже, он и правда не любил причинять боль без нужды.
А я скрежетнула зубами и придумала, что, пожалуй, знаю, чем наказать упертого дроу. Еще одна выходка, и отошлю его за вершками-корешками в саду ухаживать вместе с эльфийкой. Не истязать же его, в самом деле? Столько всего уже ему пришлось испытать?!
Вспомнила, как эти трое стояли на коленях в пещере, ожидая участи быть съеденными заживо пауками, и легкое чувство вины не столько даже укололо, сколько когтями по животу поскребло. Ну ловил кайф мужчина от причесывания моих волос и ненароком не рассчитал дроувской силы, что ж теперь его за это жестоко чморить?
Постояв, попыхтев, переварив обиду, я вернулась в комнату и объявила:
– Натворил, расплачивайся. Теперь трижды в день будешь сам мои волосы расчесывать, и меня не колышет, какие еще у тебя дела имеются. Если опоздаешь хоть раз, остригу.
– Благодарю за милость и честь, моя княгиня, – выдохнул Аст и, поймав прядь волос, коснулся ее губами.
– Я умею плести дивные прически эльфийских дев, – тут же ревниво встрял Айдэс.
Диэс раскрыл рот, чтобы тоже заявить о своих уникальных парикмахерских талантах. В глазах дро-су на ставшем маской бесстрастия лице отчетливо проявилась жажда крови говорливых эльфов-конкурентов, претендентов на то, что он уже начал считать своим правом и честью. Я же обреченно застонала и изобразила фейспалм под хохот Чейра.
– Что тебя так насмешило? – мрачно спросила я.
– Помнится, в день нашей первой встречи ты желала хвост.
– Да-да, мечты сбываются, только вечно не те, не там и не с теми, – мрачно процитировала я старую подходящую присказку. – Айдэс, Диэс, в ваши парикмахерские таланты и чувство прекрасного безусловно верю, но если мне прическу как у эльфийских дев сделать, то потом при попытке вернуть волосам прежний вид я кого-нибудь точно убью. Моя шевелюра ненавидит прическу сложнее, чем скрепление парой заколок, и мигом путается невыносимо. Так что всем спасибо, обойдемся минимумом.
– Ты недовольна? – теперь уже серьезно уточнил охотник, пытаясь разобраться в шебуршении моих персональных тараканов.
– Чейр, мне двадцать три, а вместо того, чтобы учиться и развлекаться с друзьями, я вынуждена заниматься бесконечными дорожными работами в масштабах миров, приводить к повиновению князей, решать их проблемы и вникать в закидоны собственных теней. Чему мне бурно радоваться, подскажи? Если повод для довольства видишь, ткни пальцем, может, я тоже начну.
– Двадцать три чего? – вместо ответа насторожился реш-кери.
– Двадцать три года, в году триста шестьдесят пять дней, – сердито пояснила я. – На бумаге написать или усвоишь на слух?
– Роза крови притянула ароматом к тебе, свивая единственный путь поиска, Архет принял, как ригаль-эш, и пылает на груди. А годы – пустяк, их быстро перестаешь считать, моя княгиня, – раздумчиво поделился своими почти философскими мыслями охотник, возраст которого, думается мне, превышал мой в десятки, если не сотни раз. – У нас нет иной правительницы, достойной Киградеса. Я могу стать рядом и поддержать, могу заслонить от угрозы, но кристалл сияет лишь в руках истинной княгини, и он снова погаснет только в миг твоей гибели. Ты же знаешь, отдать, подарить, потерять, разбить Архет не получится. Забудь о возрасте. Артефакт и регалии ригаль-эш твои по крови и силе.
– Да-да, он мне уже объяснил все радужные перспективы дорожных работ в Киградесе и окрестностях, заверив в том, что я самый подходящий инструмент на ближайшие века и сотни миров существующей реальности. Инструмент, который отпускать вообще не собираются даже в перспективе, – кисло согласилась я. – Я понимаю, что там, откуда ты меня уволок, хвостатый, дома истинного у нас с братом не было, лишь зачарованная подделка. Но ко всему свалившемуся мне надо привыкнуть. Просто привыкнуть. Киградес завораживает, интригует, манит, намертво привязывает к себе и будит инстинктивную жажду его защищать. Но пока я еще борюсь со странным чувством свой-чужой.
– Кровь свое возьмет, моя княгиня, – уверенно заметил Чейр. – Слушай ее напев!
