Кристалл не подвел! В лохматую компашку ударил пучок разноцветных лучей, вырвавшийся из Архета. Ну точно лазером всех приложило, и даже результат был убойный. Вся семерка повалилась как подкошенная, но осталась, на свою беду, в сознании. Часть лежали бревном, иные принялись кататься по камням, подвывая, скуля от боли, царапая землю отросшими когтями.
– Теперь можно и поближе подойти, – заключила я, оценивая результат.
Ну а что? Угроза пока миновала, а жалеть тех, из-за чьей дури тебя разбудили и поволокли черт-те куда – нашли идиотку. Пусть страдают, и вообще жизнь боль.
Аст снова бережно подхватил меня на руки и перенес к компании, подвергшейся бомбардировке знаниями. Первым, как это ни странно, в себя пришел старикан. Опираясь на посох, встал, пусть и дрожа-пошатываясь, глянул из-под кустистых бровей на меня, и из землисто-серого стал темно-красным.
– Носительница Архета, как же вовремя ты пришла! Мы едва не ввергли свой мир в болото новой беды.
– Если бы только свой, – фыркнула я. – Это ж кто у вас такой умный догадался кровавые бои за власть устраивать на круге гармонии?
– Так повелось издревле, иро. Память оказалась утрачена. Мы помнили лишь, что это место важно для нас, но забыли почему…
– Почему ты говоришь с чужачкой, старейшина Хорог, растерзаем ее за злое колдовство! – скорее провыл и прорычал, нежели сказал один из мужчин, не из тех, которые собирались драться, а другой, пожиже фактурой. Этот агрессор пытался встать, но не мог даже шевельнуть пальцем, только скалил зубы.
– Он идиот или ты не до всех достучался? – я побарабанила ногтем по Архету.
Камень нервно мигнул и послал смс-объяснение. Увы, моя первая версия оказалась верной. Чтобы что-то вложить, надо, чтобы было куда класть. В мозгу этого силовика просто не имелось хоть сколько-нибудь широкой полки. И даже здесь, в месте силы мира Гра-вуф, сотворенном ради отладки порталов и дорог, вся магическая и интеллектуальная мощь Архета оказалась бесполезной. М-да, порой тупица – это приговор окончательный и обжалованию не подлежит. С остальными шестью у артефакта получилось, с этим нет.
– Блай, дурачина, не смей скалить клыки. Иро – носительница Архета, она в своем праве, – прохрипела одна из женщин, подползая к драчливому тупице и буквально придавливая его к земле своим весом. На ноги буйному идиоту легла другая подрагивающая от боли туша – один из драчунов.
Ага, значит, артефакт им не только про систему отладки для Гра-вуф поведал, но и о себе великомогучем, и обо мне, как бесплатном приложении. Что ж, разумно, признаю! А то уж больно они тут драчливые по поводу и без. Тестостерона явный перебор.
– Как же так… – просипел второй из поединщиков, вставая на четвереньки (на ноги не смог), и яростно потребовал ответа у старейшины: – Иро Хорог, почему ты нам не сказал? Почему никто не сказал?
– Большой сдвиг, иро Шэрт. Тот самый, свершившийся три столетия назад, когда пятнадцать лет не было лета и солнца, а с неба сыпал лишь лед. Он уничтожил наши хранилища записей, убил хранителей мудрости, пытавшихся ритуалом остановить катастрофу, – горько поведал старик. – Прежде вокруг святыни всех гра-ффа был город, сейчас лишь лес…
– Что нам делать теперь? Как исправить сотворенное и едва не свершенное? – взмолилась та женщина, которая первая попыталась прикрыть меня от угрозы расправы. В темных ее глазах блеснули слезы, но не слабости, а отчаянья и злости.
«Что делать, что делать, чертовы коврики. Им же все объяснили, чего спрашивать ерунду?» – подумала я и выпалила:
– То же, что и прежде. Выть! Вон, луна в зените, начинайте, пока не стало слишком поздно!
– Но нас только семеро, – горько воскликнул старик, нервно сжимая посох.
– Зато тут Архет. Он поработает призмой-усилителем. Поспешите, пожалуйста, я еще хочу успеть выспаться!
«А если очень повезет, – добавила уже мысленно и для себя, – оказаться дома раньше, чем поднимется вселенский хай „ригаль-эш опять исчезла“!»
Что ж, выносливости этих качков можно было только позавидовать. И не поверишь, что пару минут назад рычали от боли и лежали вповалку, подергиваясь от мышечных спазмов. Старикан, подавая пример, стукнул своей палкой, вонзил ее в землю и опустился на четвереньки. Его вполне себе презентабельный облик а-ля Гэндальф в сером потек, и вот уже вместо старика-волшебника мне в глаза уставился большой седой волк. Один за другим стали обращаться и остальные. Никто не снимал одежду, никаких омерзительных звуков деформации или потоков слизи (в кино-то всякое показывали) не было. Гра-ффа, так звались тутошние оборотни, словно переодевались из человеческого обличья в звериное.
