— Отпустите, меня мутит, — она сделала попытку оттолкнуть мужчину, но все было тщетно. Даже несмотря на туфли, прибавляющие к скромному росту Полины добрых десять сантиметров, она была гораздо ниже и меньше.
— Ты сама просила помощи. Два раза. Я не благотворительный фонд. Пришло время платить.
— Я пойду в полицию. Я не буду молчать…
— Будешь, иначе окажешься на месте того мужика. Только вот бить девочку никто не станет. Зато будет по-другому. Слышала, что такое "пустить по кругу"?
— Ты чудовище, — потрясенно прошептала Полина, уже не надеясь на спасение и понимая в какой переплет угодила.
— Верно. Но ты, кажется, сохла по мне, — пьяно усмехнулся Черный, — Извини, но когда я проходил мимо, твои пунцовые щеки были видны за километр. Глупая, трусливая, влюбленная дура.
Неужели он знал всё это время о её симпатии… Тогда Черный полностью прав… Глупая… Наивная… Трусливая… Вот только уже совсем не влюбленная.
На какое-то время воцарилась тяжелая тишина, во время которой Полина судорожно подбирала варианты спасения, но в самый неожиданный момент Захар оказался совсем близко. Он наклонился, выдохнув ей в лицо горячий воздух, смешанный с парами алкоголя, а затем взвалил вскрикнувшую девушку на плечо, словно мешок с картошкой.
Она сопротивлялась изо всех сил, но даже будучи под хмелем, Захар был гораздо сильнее. Широкие размеренные шаги и крепко держащая за бедро рука, говорили о том, что Белова ровным счетом ничего не весит для Черного. Она пыталась вырваться, била кулачками по его спине и сдавленно рыдала, но он никак не реагировал на это.
Когда на пустой лестничной клетке им встретился какой-то мужчина, и у Полины появилась надежда. Несмотря на тошноту и боль в животе от постоянных ударов о массивное плечо Захара, она закричала:
— На помощь!
— Иди, куда шел, — рявкнул Черный остановившемуся, и довольно грубо поставил дрожащую девушку на ноги. Буквально пару секунд он всматривался в её обескровленное лицо, а затем впихнул в открывшийся лифт.
Наверно снова нужно было кричать, бороться, и отбиваться любым путём, но Полина почти всегда впадала в ступор в стрессовых ситуациях. Вот и теперь она тоже оцепенела и почему-то просто молча стояла и глотала соленые слезы, скатывающиеся по щекам к опухшим губам. В голове пульсировало обидное слово трусиха, но Полина ничего не могла с собой поделать.
Чернов же прислонился к зеркальной стене новенького лифта и закрыл глаза. Она хотела отвернуться, но не могла. Словно что-то силой держало и заставляло смотреть на красивого подонка напротив. А он и правда был хорош. Высокий, ширококостный и статный. С правильными славянскими чертами лица и короткими русыми волосами, он привлекал внимание многих девушек. Раньше в их числе была и Полина, но теперь по-мужски красивое лицо отталкивало, а саднящие запястья еще помнили жестокий захват его рук.
Хотелось закрыть глаза и не видеть человека, который выжег внутри черную дыру, но она смотрела. Сквозь пелену невысохшей соленой влаги, против собственной воли смотрела и запоминала, чтобы, когда выберется отсюда — никогда с ним не пересечься. Чтобы выжечь его образ внутри, как клеймо. Десятой дорогой обходить… Издалека заметить, развернуться и бежать со всех ног в противоположную сторону. На край света, только бы не дать себя заметить и не встретиться с ним взглядом.
— Отпустите меня, — снова прошептала Полина, но Черный не удостоил её ответом. Она даже не была уверена, слышит ли он…
Когда двери лифта открылись, Захар взял Белову за локоть и потащил к одной из трех дверей, расположенных на этаже. Порывшись в кармане, достал и приложил к двери какую-то карту, и та бесшумно открылась.
После того как между лопаток легла мужская рука и подтолкнула вперед, Полина сделала вынужденный шажок в внутрь и обомлела: прямо из темноты на неё смотрели красные глаза огромного черного пса. Белые клыки как будто светились, а чудовище зловеще рычало и собиралось броситься вперед, но было остановлено командой, сказанной тихим, но очень жестким голосом хозяина:
— Бес, фу.
Глянув на хозяина, собака мигом умолкла, но продолжила неотрывно смотреть на Полину, готовую лишиться чувств. Она всегда опасалась больших собак и теперь не знала кого ей бояться больше: пса или его пьяного хозяина.
— Обувь сними, — коротко бросил Чёрный и прошел вперед, захлопнув дверь. Он стянул кожаную куртку, а за ней свитер и бросил их на пол, после чего, не включая свет, направился вглубь квартиры, словно забыв о своей вынужденной гостье.
Он не обернулся, и немного привыкшему к темноте взгляду предстали только массивный затылок и широкая спина. Несмотря на опьянение, Черный шел уверенно и неторопливо, как большая сытая кошка, каждое движение которой было бесшумным и уверенным. Даже в полутьме было видно бугрящиеся мышцы, перекатывающиеся под кожей. Это было хищно и по-звериному красиво. Но ей не нравилось. Полину трясло от его шикарного парфюма и от вида его спины и какой-то страшной татуировки на ней. Колотило так, что зуб на зуб не попадал.
