Когда Белова появилась на следующей лекции, на её спокойном лице нельзя было прочитать ни единой эмоции. Отсутствующий взгляд и скупая улыбка отлично маскировали бурю, бушующую внутри.
Проблема на кафедре тоже разрешилась сама собой. Заведующий и куратор как будто совсем забыли о предновогодних проблемах и недовольствах. Напротив, они встретили Белову очень радушно, поздравив с прошедшими праздниками и подробно расспросив о настроении и планах.
— Чудеса да и только! — крутилось неё в голове, когда Полина шла по вечернему городу домой, вспоминая первый рабочий и самый удивительный день этого года. Но главный сюрприз ждал её дома. На лестничной клетке у дверей квартиры, переминаясь с ноги на ногу, стояла Вика Борцова.
Сначала подруги на какое-то время замерли, но потом всё таки бросились друг другу в объятья.
— Линка, прости! — всхлипывала Вика, растирая потекшую тушь ладонями и громко шмыгая носом.
Снова "прости"… Извинения резанули слух, но Полина предпочла не обращать на это внимания, так как в эту минуту была слишком счастлива, чтобы снова заниматься самокопанием.
— Забыли, Вика… Ты же не знала, что это не я…
— Да. Но вчера вечером Вася Жданов прислал в нашу общею группу скрины и доказательства, что твою страницу взломали. Не понимаю, кому было нужно нас ссорить? Тебя святошей за честность и доброту звали, а тут такое… Да ты всем нравилась всегда! Так что я совсем не пойму мотивов!
— Не знаю, — Полина закусила губу и принялась торопливо искать ключ в кармане, боясь выдать свое волнения.
Вике, да и остальным не нужно знать о том, что у святоши есть враги… Слишком всё сложно и неожиданно. Она решила, что обязательно все обдумает, но после, а пока Полине хотелось насладиться моментом примирения с подругой.
Они проговорили до полуночи, и Борцова все таки уехала, несмотря на просьбы подруги остаться.
Когда входная дверь захлопнулась, и в квартире воцарилась тишина, Полина устало присела на стул и схватилась за голову. Собственная жизнь теперь напоминала ей постановку из театра кукол… Кто-то невидимый дергал за веревочки и настраивал её личную реальность, так как ему нравилось. Захотел, и от неё все отвернулись, а существование превратилось в ад… Передумал, и словно по щелчку пальцев друзья, работа и прежняя жизнь возвратились в прежнее состояние. Как будто и не было ничего.
Несмотря на очевидные факты, ей не хотелось верить, что Чёрный спланировал всё это. Полина, вопреки всему, наивно продолжала видеть в людях только хорошее. Захару ведь наплевать… Зачем опускаться до таких мелочей, как издевательства над обычной девчонкой? Не его уровень…
Но, ведь всё резко прекратилось не просто так, а по чьей-то указке. Если это Черный, то почему он остановил травлю не сразу, а только через две недели?
От противоречивых мыслей заныли виски, а сон как рукой сняло. Украдкой выглянув на заснеженную январскую улицу, Полина закрыла форточку и наглухо задернула шторы, после чего принялась расхаживать по комнате, пытаясь понять, что в головах у её обидчиков.
Это могли быть те трое, которые били Сысоева…
Нет, точно не они. Чтобы организовать такое, нужно быть где-то рядом и знать жертву в лицо.
Значит, все таки Эмиль или Захар.
Внезапная догадка вдруг поразила в самое сердце. Что, если это очередной этап ужасной бесчеловечной игры в кошки-мышки? Вдруг её отпустили, чтобы дать фору, а потом вновь схватить? Для чего? Чтобы было больнее…
Нет, нет, нет… В это совсем не хотелось верить. Это низко даже для таких подонков как Кайсаров и Черный!
Решив не ломать больше голову над тем, чего пока понять не в силах, Полина остановилась и поежилась от небольшого сквозняка, устроенного накануне проветриванием. Натянув на ноги теплые, связанные для нее бабушкой носки, она забралась на кресло и зачем-то принялась искать Черного в социальных сетях. Каково же было её разочарование, когда Захара не оказалось ни в одной из них. Кайсаров, Соболев и другие студенты из числа золотой молодежи активно вели страницы, делясь фотографиями с тусовок, и на некоторых общих кадрах даже мелькал Черный, но этого было слишком мало, чтобы сложить о нем хоть какое-то мнение.
— Темный элемент, — подумала Полина и отложила телефон в сторону, решив оставить анализ сложившейся ситуации до лучших времен. Главное, что всё наладилось, а об остальном она побеспокоится потом.
Не сразу, но постепенно все снова наладилось, и январские дни потекли со своей обычной скоростью. Сначала Полина чувствовала себя немного не в своей тарелке, среди как ни в чем не бывало галдящих однокурсников, но, в конце концов, сдалась и, наконец, расслабилась. Все окружающие вели себя так, словно ничего не произошло. Теперь их с Викой еще чаще, чем раньше звали в компании и на прогулки, а молодые люди даже оказывали Полине знаки внимания.
Правда иногда, особенно холодными ночами, она украдкой выглядывала из окна и всё так же плоно задергивала шторы, но уже больше по привычке, чем от страха.
— Линка, это же день студента!
