Первое свое удачное дело я провернул всего в двух шагах от моего дома. Рядом стоял особнячок, на воротах его висел замок, и домик выглядел необитаемым. Сад зарос травой и сорняками, на крыше не хватало нескольких плиток черепицы, одна створка ставень была оторвана, домик явно требовал ремонта или сноса. Именно там — и расчет их был очень тонким — группа друзей решила укрыться от правосудия. Эти хитрецы проделали выход с задней стороны дома, и через этот проход сообщники раз в неделю доставляли им продовольствие. Но эта хитрость не помогла им зимой, когда пришлось обогреваться без электричества. У них было достаточно дров для камина. Но эти горожане забыли, что из труб идет дым, что труба в заброшенном доме не должна дымить. Я взял их с поличным во время приема пищи. Я очень скоро понял, что старые люди очень дорожат своими привычками, главная из которых состоит в режиме питания. В половине первого дня! — я был уверен в успехе. Кроме электричества, они ни в чем не нуждались: стоявшие на столе фрукты и бутылки свидетельствовали о том, что они могли долго выдерживать осаду, потрескивавшие в камине дрова придавали шашлыку вкус намного приятнее, чем если бы он готовился на стоявшей на этажерке газовой плитке.
После обычных для такого случая криков, плача дам, несмотря на то, что маленький лысый старичок размахивал револьвером и кричал, что готов на все, мы поговорили как нормальные люди. Немного поторговались, высказали несколько угроз, несколько комплиментов и пришли к общему согласию: я приду за ними через двое суток в это же время. Если они пойдут мне навстречу, я добьюсь того, чтобы были отменены санкции против их семей. А пока, они должны это понять, за домом будет вестись тайное наблюдение моими людьми. Если бы они знали, что моих людей было всего двое и мои друзья ни за что не согласились бы сидеть в засаде перед убежищем стариков, то, очевидно, попробовали бы рискнуть…
Но они ничего не предприняли. В назначенное время они покинули свое убежище и расселись на сиденья микроавтобуса, который я специально для этого нанял. Очевидно, они уже обо всем переговорили накануне вечером за бутылками вина, потому что никто из них не нарушил молчания до того момента, когда за ними захлопнулись двери «Центра перехода», который был предупрежден мною за двое суток до этого о прибытии опоздавших.
Были громкие успехи и небольшие неудачи, в конце концов я занял свою нишу. Благодаря умело организованной ГПН и Франсуазой Браше кампании в прессе, люди узнали, что некоторые нарушители стараются обойти закон, что это дорого обходится стране, что их семьи несут за это ответственность. Короче говоря, люди поняли, что, выдавая их, можно неплохо заработать. Заработать, совершая при этом добрый поступок. Это все оценили. У меня возникла проблема выбора. Очень скоро я уже имел в своем распоряжении сеть осведомителей из полупрофессионалов, и я добился исключительного права работы в этой сфере. К ним добавилось несколько полицейских, которых я обычно сторонился как чумы.
Однако именно один из полицейских позволил мне разоблачить маркиза Дюбеньона. Маркиз Дюбеньон, какая история! Однажды ночью меня разбудил телефонный звонок:
— Алло? Добрый вечер, я не представляюсь, это не нужно… Но я могу сдать вам одного маркиза.
— Сдать мне одного маркиза? Но что я должен…
— Я вам его не продаю, я вам его дарю. Деньги меня не интересуют. Единственная моя цель состоит в том, чтобы спасти жизни этих несчастных или по крайней мере не дать им умереть жестокой смертью.
— Что вы мне рассказываете? Если это шутка, я не…
— Вовсе не шутка. У вас есть на чем записать? Да, жду… Готовы? Итак, коммуна Беньон к северу от Де-Севр. Они находятся в имении господина Армана Брусто. Завтра, а то будет поздно!
Незнакомец повесил трубку. Завтра было крайне неудобно, я должен был поехать в коммуну замка в долине Шевреза, все было готово, отложить операцию было невозможно. Послезавтра, в субботу, я пообещал Мелани сопровождать ее по магазинам, а слово надо держать. Партизаны Беньона могут и подождать до воскресенья. Да, я готов пожертвовать своим воскресеньем, им не придется жаловаться на инертность моего агентства.
В воскресенье, когда я в сопровождении Франсуа прибыл в Беньон, мне показалось, что мы ошиблись адресом. Я ожидал увидеть одну из тех деревень района Гатин, которую пересекает пустынная улица с магазинами, закрывшимися из-за построенного неподалеку супермаркета, с небольшим оживлением в час мессы. А увидел плакаты «Добро пожаловать в Беньон» и украшенные цветами окна домов. Из громкоговорителей лилась музыка, которую обычно слышишь во время отпуска у воды, повсюду сновали люди, кафе были переполнены посетителями. Это был праздник.
— Что у вас за праздник? — поинтересовался Франсуа.
Какой-то мальчишка, успев вовремя затормозить на своем велосипеде, открыл нам завесу тайны.
— Это праздник, организованный охотниками. Там, на полях папаши Брусто. Я тороплюсь, а то и так уже опаздываю.
