– Светлана Викторовна, – пропела она нежно. – Я так надеялась на вашу помощь. Мы ведь с вашим сыном когда-то учились вместе…
На фото, в обнимку с толстой матроной, был изображен молодой человек. Маловероятно, что это был зять или племянник. С такой любовью обнимают только сына.
Шар пришелся точно в лузу… Великовозрастный отпрыск, по всей видимости, был любимцем матери. Светлана Викторовна приятно порозовела:
– С моим Вадиком?
– Да, – не моргнув глазом, соврала Лиза. – Неужели вы меня не помните?
Женщина уставилась на Лизу. Вскоре ее круглое, как блин, лицо озарила ослепительная улыбка:
– Припоминаю, деточка. Школа сто двадцать один!
– Конечно! – обрадовалась Лиза.
– Постой, постой! Ты сидела с моим мальчиком на предпоследней парте. Точно?
– Абсолютно!
Похоже, все складывалось в пользу Елизаветы.
– Так ты теперь адвокат?
– Да…
Внезапно толстуха помрачнела:
– Все вокруг в шоколаде, а вот с моим Вадиком приключилось несчастье. Дело в отношении него возбудили. Уголовное! Что делать, ума не приложу…
Вадик, видимо редкостный разгильдяй и недоумок, вляпался по собственной дурости в одну весьма примечательную историю. Купив на одном из рынков корочки некоего ведомства под названием «Управление обороны», он прилепил внутрь собственную фотографию. Документ был из разряда приколов типа «Удостоверение секс-символа», «Паспорт идиота», но кондуктора в общественном транспорте долгое время позволяли себя водить за нос. Но однажды, на беду Вадима, какая-то особо въедливая бабенка, заподозрив неладное, при помощи водителя и сознательных граждан из числа пассажиров сдала хитреца с рук на руки милиции. Дело закрутили на удивление круто. Молодой следователь решил, видимо, отличиться по полной программе. Незадачливого Вадика обвинили в подделке документов. Светлану Викторовну чуть не хватил удар.
– Я не переживу, если его посадят в тюрьму, – твердила она. – Мой сын – такой ласковый, нежный. Ему не место среди уголовников!
Лиза быстро смекнула, в чем тут дело.
– Светлана Викторовна, не расстраивайтесь. Вашей беде можно помочь. Скажите, если бы вы увидели у меня в руках «Удостоверение почетной алкоголички», дающее право получать спиртное в неограниченном количестве и без очереди, вы бы выдали мне ящик водки задаром?
Женщина перестала всхлипывать и в недоумении воззрилась на Дубровскую.
– Что за чушь! Нет, конечно.
– Разумеется… Так и в случае с вашим сыном. В природе не существует подобного документа, равно как не существует ведомства «Управление обороны». Значит, ни о какой подделке документов не может быть и речи. Ваш Вадик, извините, просто совершил глупость. Наймите толкового адвоката, который смог бы донести до трудоголика-следователя разумное, доброе, вечное. Я бы ни на минуту не задумалась предложить вам свою помощь, но, к сожалению, теперь проживаю в другом городе. Вам будет проще работать с местным защитником.
Светлана Викторовна осушила слезы. Было видно, что она воспряла духом и полна решимости щедро отблагодарить Елизавету. Через пару минут ее подчиненные забегали вокруг со скоростью торнадо. На столе заместителя директора появился толстый гроссбух с заказами за прошлый год. Толстуха, проворно работая пухлыми пальчиками, отыскала нужное число.
– Вот, двенадцатое июня… Климов, говоришь? Есть Климова Л.А.
– Это она! – воскликнула Лиза.
– Что интересует? Меню, предоплата…
– Это неинтересно. Хотя нет. Постойте! Климова не заказывала случайно именинный пирог?
– Сейчас посмотрим… Вот! Пирог «Свадебный» с колокольчиками. Бисквит, суфле, вишня в сиропе.
Пирог «Свадебный»! Елизавета едва удержалась от смеха. Вполне в духе взбалмошной Ларисы, пытающейся превратить свой день рождения в помолвку. Где ей было понять, что после того чудовищного происшествия их супружеские отношения уже не поддавались реанимации.
Еще некоторое время ушло на то, чтобы отыскать официантов – свидетелей безобразной сцены с вышеописанным пирогом. Но темпераментом Светланы Викторовны можно было растопить льды в Антарктиде, и уже через считаные минуты парочка свидетелей защиты предстала перед ними.
– Она залепила этим тортом прямо ему в рожу, – веселился один. – Никогда не видел ничего потешнее! Свадебные колокольчики едва не повисли на его ушах!
– Таких баб в лагеря нужно ссылать, чтобы знали свое место, – негодовал второй. Но, натолкнувшись на строгий взгляд начальницы, решил повременить с критикой женского пола. – Светлана Викторовна, но эта зараза, помнится, не оплатила нам стоимость битой посуды. Между прочим, крайним оказался я!
Через час Андрей и Елизавета, сытые и довольные, уже отправились в обратный путь. Хлебосольная Светлана Викторовна не поскупилась на отличный обед. В Лизиной сумке лежала надлежаще заверенная справка о заказе Климовой, а сердце грело клятвенное обещание начальницы отпустить двух свидетелей-официантов по первому требованию следствия или суда.
