Чернокожие парни наблюдали за нами со все большим вниманием. Не люблю городские банды. Так и хочется заехать кому-нибудь по роже. Не важно какая страна, Япония, Россия или Америка, на тебя везде смотрят одинаково. Как на курицу, которая сама пришла в логово лис. Кто-то улыбается, кто-то кривит губы в пренебрежении, кто-то откровенно пялится, раздевая тебя глазами и примеряя добротную одежду на себя. Кто поглупее — тайком тянется к оружию.
— Кузьма, как ты умудрился так?.. — он даже рассмеялся, затем вздохнул. — Две переменных, чертовы две переменных, о которых я даже подумать не мог.
— Не пойму, что смешного. Я вообще тебя не понимаю.
— Этот гид, Глеб, он тебе в карман что-то подбросил, когда ты из машины выходил.
— Не может быть, — я запустил руку в левый карман куртки и обнаружил монету в двадцать пять центов.
— Не порть, — сказал Джим, видя, что я прицеливаюсь ее сломать. — Сейчас, по крайней мере. Пропусти силу, поищи изъян.
Я последовал совету, использовав немного силы и почувствовал, что внутри монета полая. Когда пропускаешь силу через металл, обязательно нужно проверять наличие изъяна, иначе он может просто взорваться у тебя в руках.
— Черт! — выругался я. Мысли в голове забегали, как мыши по амбару во время пожара. — Неожиданно…
— Завтра к обеду Олдс посетит исследовательский центр, — сказал Джим. — У меня есть там свой человек. Сейчас мы можем отступить, но без оружия от меня будет мало пользы. Монетами много не навоюешь. И времени на подготовку уже нет.
— Дай телефон, Ульяне позвоню.
Номерами телефона мы обменялись еще накануне. Ульяна ответила сразу, буквально на втором гудке.
— Алло, — прозвучал ее спокойный голос.
— Это Кузьма. У нас очень скоро все завертится, поднимется шум и вряд ли мы с тобой сможем еще пересечься. Гиду нашему не доверяй, лучше с ним вообще не пересекайся. Прямо сейчас покупай билет домой на вечерний или утренний рейс и улетай. Если билеты будут только на завтрашний вечер, тогда езжай в посольство, а оттуда связывайся с князем и уже с ним решай, как будешь выбираться из Америки. Ты меня поняла?
— Поняла. Значит, к ужину ты не приедешь?
— Очень смешно, — фыркнул я. — Возможно, очень возможно, что нас раскрыли. Говорил ведь, что лететь со мной — глупая выходка и это может быть опасно. Поэтому собирай вещи и возвращайся домой. Или в посольство.
— В Чикаго посольства нет, — сказала она. — Только в Вашингтоне и Нью-Йорке, а это далеко. Тысяча километров, двенадцать часов на автомобиле.
— Подожди минуту, — сказал я, опустил телефон и выругался, затем еще раз, чтобы немного полегчало. — Ладно, сделаем так. Узнавай сейчас насчет билетов, но до завтрашнего обеда нужно улететь. Если рейсов нет, позвони.
— Хорошо, — все так же спокойно сказала она. — Только ты не ругайся.
Нажав кнопку отбоя, вернул телефон улыбающемуся Джиму.
— Она меня выводит из себя, — прорычал я. — Знаешь, кого она мне напоминает? Я только сейчас понял. Фудзивару. Но та хотя бы стерва, а эту я даже не знаю, как назвать.
— В любом случае хорошо, что ты приехал, — сказал Джим, закинул рюкзак на плечо и направился вглубь тупика.
Узкая улочка здесь упиралась в большой двухэтажный дом из красного кирпича, с высокой крышей. Ажурная лестница у порога в шесть ступеней. На веранде установлена большая деревянная лавочка, на которой сидело несколько темнокожих парней в возрасте двадцати, двадцати пяти лет. Чтобы не отморозить пятую точку, постелили что-то толстое и мягкое, похожее на ватное одеяло. Еще двое парней просто стояло метрах в десяти от дома, о чем-то разговаривая. Вдоль тротуара здесь было припарковано несколько машин, в том числе темно-синий пикап с затененными стеклами и багажником, закрытым тентом. Я почему-то был уверен, что у каждого парня, шатающегося по улице, в кармане или за пазухой припрятан пистолет. Странное ощущение. В Японии такие банды таскали с собой кастеты или длинные ножи, а здесь все словно на другом уровне.
Глядя на то, как одеты местные, становилось понятно, что с таким ремеслом, как разбой, у них не складывалось. То ли они специально одевались так странно, то ли просто не могли позволить себе купить что-нибудь толковое. Мне их моду просто не понять. Парни у входа были одеты в три слоя толстовок, верхняя из которых чаще всего подбита мехом, и носили ее вместо куртки. Зато обувь у всех примерно одинаковая, темно-коричневые или темно-желтые ботинки. Естественно, что им было холодно, но идти в дом греться они не спешили. Я же в который раз добрым словом вспомнил магазин, где мы закупались одеждой. Особое термобелье, комбинезон и куртка. В такой одежде было совершенно не холодно, но и не жарко. Обувь тоже не подкачала, высокие ботинки отлично держали форму и фиксировали ногу, чтобы долгий переход по неровной земле или снегу не приводил к травмам стопы. Стоило такое удовольствие недешево, но не жалко ни одного потраченного рубля. Не знаю, оценила ли стоимость одежды темнокожая молодежь, но на нас смотрели взглядами голодных хищников.
