- Ромашка, а я тебя тоже люблю, очень-очень люблю. Папа сказал, что поддержит меня во всем. Что раз я выбрал тебя, то он доверяет моему выбору. Я рассказал ему, как мне с тобой хорошо. Что у меня кружится голова, когда наши взгляды встречаются. Когда я вижу тебя, у меня сердце готово выскочить из груди. От твоих прикосновений по моей коже пробегают мурашки и волоски встают дыбом. А от поцелуев у меня перехватывает дыхание и подкашиваются ноги. Ром, а когда ты меня целуешь, тебе нравится? У нас в школе омеги всегда говорили, что когда они со своими альфами, то у них дыхание перехватывает и голова кружится, вот я и подумал, что раз у меня так же, то ты моя пара. Я так папе и сказал. Он мне поверил. А у тебя были омеги раньше? Я не хочу, чтобы были. Понимаю, что ты взрослый и не мог быть всегда один. Но я не ХОЧУ, чтобы они у тебя были.
Этот милый и такой невинный омежка оказывается - собственник. Хотя я тоже. Я не хочу его ни с кем делить, я не хочу, чтобы он ходил в эту дурацкую школу и у него под боком была куча альф. Не пущу его. Пусть учителя приезжают сюда и учат его здесь. Об этом надо будет поставить в известность Алекса. Никакой школы. Он только МОЙ!
Я стал снова целовать эти сладкие губы и почувствовал, как руки Олега шарят по моему телу. Он залез ими под футболку и медленно поглаживал мою грудь. И тут я почувствовал, что на мои поцелуи отвечают рассеянно, что внимание Цветочка отдано моему телу. Я отстранился и, заглянув в голубые глаза, понял, ему хочется увидеть меня, мое тело. Какой же он еще ребенок. Мне было приятно, что он, видимо, никогда не видел мужское тело, вот так вблизи, и тем более не ощущал его под ладонями. Мой ты маленький исследователь. Я отпустил Олега, и под его взглядом стянул с себя футболку, а потом и джинсы.
С каждой снимаемой вещью глаза Цветочка все больше расширялись, а когда я стянул с себя и бельё, то он впал в ступор... ненадолго. Несколько мгновений, и Олег с головой окунулся в процесс познания чужого тела. Тела альфы. Тела, которое всё больше реагировало на его прикосновения, и самая большая реакция происходила в паху. Олежик с приоткрытым ртом внимательно смотрел на мой член, гордо стоящий в ожидании прикосновений, а его пальцы, пока внимание мальчишки переключилось на созерцание моего стояка, сами по себе теребили мой сосок. Боже! Я от одного его взгляда возбудился так, как не возбуждался от минета какого-нибудь беты. Я же сейчас кончу, от его любопытного взгляда, от его облизывания пересохших губ.
Рука омеги неуверенно протянулась к моему члену и обняла его пальцами. Именно обняла, а не схватила и не сжала. Его прикосновения были настолько невесомыми и нежными, что я умилился и дернулся к Олегу для поцелуя, но мое движение повлекло за собой скольжение моего члена в ладони омеги, и я застонал от наслаждения. Олежка испуганно отдернул руку и виновато уставился на меня. А я улыбнулся и кивнул головой. Взяв руку Цветочка и притянув ее обратно к моему достоинству, я впился в его губы страстным несдержанным поцелуем. Моя рука была поверх его ладони на моей плоти, и мы вместе ласкали ее движениями наших рук. Я готов был кончить в ладошку моего мальчика, но боялся его реакции. Но он сам сильнее сжал мой напряженный подергивающийся член, и я излился ему на пальцы. Господи, благодарю тебя за такой подарок! Это чудо, не прекращая меня ласкать, потянулось к моей шее и кусануло ее. Меня подкинуло. Он что творит? Метку должен делать я, а не наоборот. Но это дивное создание озвучило свою выходку:
- Теперь ты мой! Ты пахнешь очень классно. Зеленый чай и розовый перец такие яркие и пряные, а перец еще и сладковатый. Но свежесть талого снега в твоем запахе - это просто завораживающе. У твоего тела такой приятный запах, что хочется вдыхать и вдыхать его, а после того, как ты кончил, он стал более терпким. Ромашка, я тебя хочу! Я видел в интернете, как это делается, но с тобой я чувствую не только интерес, но и желание тебя трогать, нюхать и стать твоим. Я хочу почувствовать тебя. Пожалуйста! Сделай меня своим!
Этот маленький засранец отпустил мой член и лизнул свою ладонь, оценивая сперму на вкус. Он муркнул и закатил глаза, смакуя пробу моего букета еще и на языке. И как я мог такое возбуждающее действие игнорировать? А никак. Я начал срывать с омежки одежду, целуя каждый обнажающийся участок тела, потом повалил голого мальчишку на кровать и впился в его губы жестким поцелуем. Он совершенно не пугаясь моего натиска, который меня самого напугал, извивался подо мной потираясь и всем телом вжимаясь в меня. Я боялся сорваться и радовался, что уже разок успел кончить. А малыш уже вовсю тёк! Между его разведенных ног было влажно и скользко, а своими движениями он размазал смазку по нашим ногам и животу. Мой пах, как и его, тоже был липким и скользким. Как же он распалился-то у меня!
