Рассуждения Беды о Боговоплощении — единственное место в гомилии, где автор пользуется не только риторическими фигурами, но и тропами, в частности, антитетически составленной парой развернутых метафор. Боговоплощение, согласно Беде, тайна, не постигаемая человеческим умом, рассказывать о ней нужно не буквально, ибо это невозможно, но образами. Это предмет не понимания, но запоминания и веры. О необходимости прикрывать тайное и выражать его через образы Беда пишет в комментариях на Евангелие от Марка: «... человеческий глаз не может проникнуть в тайну Его воплощения. Никак нельзя исследовать, каким образом Слово одевается Плотию, каким образом Высший и Животворящий Дух обретает душу в утробе Матери, каким образом зачинается Тот, Кто не имеет начала и существует»[448]. Беда, пользуясь контекстными тропами, следует примеру первого проповедника Пришествия Христова, о котором он пишет в комментариях на Евангелие от Марка: «Слушателям, однако, словно втайне, неким образом и скрытой речью он «св. Иоанн Предтеча» объясняет, что Христос есть Истинный Бог»[449]. Поэтому и дальше, везде, где Беде нужно объяснить необъяснимое, он прибегает к «скрытой речи», к контекстным тропам.
Насыщенный метафорами отрывок уравновешивается историческим экскурсом о родословной Елисаветы и Царя Давида; единственным средством организации текста здесь является гомеотелевтон. Этот текст, более нейтральный по интонации по сравнению с предшествующим отрывком, является завершающей частью изложения. Концентрация внимания происходит не за счет риторических средств, которые, создавая определенный ритм и сложную образность, воздействуют на эмоциональную сферу и воображение слушателей, а за счет информативности. Аудитория может немного расслабиться и с новыми силами выслушать последнюю, важную для себя часть гомилии — поучение, в котором содержатся те советы, к восприятию которых проповедник готовил своих слушателей.
По такой же схеме (цитата, после которой идет комментарий) построено изложение большинства гомилий Беды. Такая композиция отдельно взятого замкнутого отрывка текста может объясняться тем, что аудитория, для которой говорил Беда, состояла из людей, недавно принявших христианство. Для них необходимо было для лучшего запоминания и усвоения ими повторять евангельский стих перед комментарием. Таковы, например, гомилия на праздник встречи Марии и Елизаветы (с. 15 — 22), цикл рождественских гомилий (с. 31 — 44) и многие другие.
Однако есть и другой способ построения комментария, при котором евангельские цитаты включены в сопровождающий их текст. Этот способ отличает XV и XVI проповеди II книги, которые были составлены для праздника свв. апп. Петра и Павла. История апостолов и евангельское чтение на их день было хорошо известно в монастыре, основанном в их честь, поэтому слушатели могли выделять для себя евангельские цитаты внутри комментария. С другой стороны, проповедник при помощи подробной композиции текста мог добиться большего понимания смысла комментируемых отрывков. Так, в XV гомилии предложение, являющееся переходом от вступления к собственно повествованию, начинается как переход, но заканчивается цитатой, которую Беда далее комментирует:
Какова же в действительности та любовь, которую нам нельзя иметь без вдохновения божественной благодати, Господь дает таинственно понять неким образом; Который, спрашивая о такой любви Петра, называет его Симоном «Иоанновым», что нигде не встречается в других местах (с. 215).
Во второй части этого сложного предложения, начинающейся словом «Который», евангельская цитата фактически пересказывается. Аудитория уже знает ее содержание, услышав ее в начале гомилии при чтении евангельского текста. Теперь проповедник напоминает ее содержание, так как это одна из важнейших цитат, как для отдельно взятой проповеди, так и для мировоззрения христианина в целом. Когда Беда снова произнесет эту цитату, слушатели уже будут готовы восстановить в памяти знакомое содержание, после чего легко воспримут комментарий. Таким образом, евангельский стих становится центром комментария. Схема построения замкнутого по смыслу отрывка текста представляет собой пересказ цитаты, саму цитату и комментарий.
Наиболее значимые дни церковного года — двунадесятые праздники, Рождество, Пасха, день основания монастыря — были отмечены произнесением проповедей на всех службах суточного круга (до трех проповедей). Они объединялись одной темой, которая раскрывалась в них с разных сторон. Ярким примером этому служат две проповеди на праздник свв. апп. Петра и Павла, упоминавшиеся выше (XV, XVI, II книги).
