Итак, если Он пожелал ходить в храме, в котором приносились в жертву плоть и кровь несмысленных животных, Он будет рад посетить наш дом молитвы, где прославляются таинства Его Плоти и Крови (с. 244).
Как это в обычае у Беды, он, объясняя то, что не вмещает человеческий разум, а именно: «прославление таинств Плоти и Крови Господней», прибегает к контекстному тропу — метафоре. Источником для метафоры служит комментируемый стих (Ин 10:22–23). Опираясь на глаголы со значением движения (
Если Он не презрел обойти портик, в котором некогда земной и смертный Царь, хотя могущественный и премудрый, имел обыкновение стоять для молитвы, сколь более Он желает посетить и просветить внутренние святилища наших сердец, если только, проникая взором, увидит, что они суть портик Соломонов, то есть имеют страх Божий, который есть начало всякой премудрости (с. 244).
Развернутая метафора «сердце» — «притвор храма» описывает явление, тогда как аллегория раскрывает его тайный смысл: сердце может означать портик Соломонов, если в сердце есть страх Божий.
И не следует думать, что только лишь здание, в которое мы сходимся для молитвы или для торжественного совершения таинств, а не мы сами, кто сходится во имя Господне, назовемся и пребудем, как открыто говорит Апостол: «Ибо вы Храм Бога живого, как сказал Бог: “вселюсь в них, и буду ходить в них”» (II Кор. 6:16). Итак, если мы Храм Божий, то позаботимся искусно и приложим много стараний посредством добрых дел, чтобы Он соблаговолил чаще приходить и пребывать в этом Своем храме (с. 244).
Если сердце уподобляется портику, в данном случае, портику Соломонову, где Христос беседовал со Своими учениками, то все тело человека рассматривается как храм, точнее, как Иерусалимский храм. Построенный задолго до Рождества Христова, он символизирует собой Ветхий Завет, тогда как в новозаветное время основной акцент делается на портике, символизирующем Новый Завет. Так выражается богословская мысль о том, что Новый Завет соединен с Ветхим, но главнее его так же, как сердце является наиболее важной частью для жизни человека.
Объяснение скрытого смысла понятия «сердце» поддерживается далее аллегорией «зима». Беда приводит два толкования: одно из них он дает сам, о другом говорит, что оно сделано евангелистом Иоанном, который пожелал обозначить «жестокое вероломство» (с. 244) людей, не признавших Христа, «посредством жестокого холода зимних ветров» (с. 244). Свое толкование Беда облекает в форму поучения:
Да убоимся примера зимы, чтобы Господь, придя, не нашел сердца наши оцепеневшими в отсутствие жара любви и по этой причине, отвернувшись, не покинул бы их быстро (с. 244).
