Атмосфера в учебном заведении оставляла желать лучшего. Писатель и товарищ Достоевского Д.В. Григорович рассказывал: «Над новичками, или как их именовали – рябцами, издевались изощренно и безжалостно. Наливали, к примеру, воды в постель или за воротник, заставляли слизывать языком свежепролитые чернила, ползать на четвереньках под столом и при этом хлестали, загоняя рябца обратно под стол, по чему попадя крученными жгутами. А если какой смельчак возмущался и давал сдачи – тут же его избивали так, что бедолагу стаскивали в лазарет, где, разумеется, он должен был сказать, мол, просто упал с лестницы и сам расшибся». Федор Михайлович не сообщал в письмах к отцу о том, что происходило в учебном заведении. Ему часто становилось одиноко. Однако ни настроение, ни атмосфера не могли отбить его тягу к литературе, и он в любой свободный момент возвращался к ней. Юный Достоевский не участвовал в обычных развлечениях молодежи: он не ходил на танцы, не был замечен в играх, не пел в хоре певчих. За религиозность и скромное поведение товарищи прозвали его монахом Фотием. Несмотря на его отличие от других, сокурсники вскорости полюбили его и часто обращались за советом.
Кстати, в год поступления братья Достоевские познакомились с И.Н. Шидловским[30], который произвел на молодого Федора Михайловича неизгладимое впечатление и, несмотря на их нечастое общение, стал для будущего писателя очень важным человеком. «Прошлую зиму, – признавался Федор Михайлович брату, – я был в каком-то восторженном состоянии. Знакомство с Шидловским подарило меня столькими часами лучшей жизни…» Между ними завязалась крепкая дружба, которая продлилась три года. Новый друг Достоевского был образован, увлекался творчеством, философией, поэзией. Иван Шидловский тогда служил в Министерстве финансов. Спустя время Шидловский, сложно переносящий климат Петербурга, уехал на родину в Харьковскую губернию, где написал драму «Мария Симонова» и научное исследование по истории русской церкви, какое-то время пребывал послушником в монастыре, после чего до конца жизни не снимал одежду инока, и в результате осел в деревне, где проповедовал крестьянам. «Поучать слову Божию меньших наших братьев есть мое истинное призвание», – говорил он. Свои литературные труды он не стремился печатать, а уйдя от мирской суеты, рукописи сжег. Вот такой интересной личностью являлся Иван Шидловский, оказавший колоссальное влияние на Ф.М. Достоевского. Несмотря на то, что Шидловский уехал из Петербурга, друзья юности долгое время переписывались. Анна Григорьевна говорила, что Достоевский с особой симпатией относился к Вс. С. Соловьеву потому, что он напоминал Федору Михайловичу Шидловского. А сам Вс. С. Соловьев рассказывал, что, когда готовил статью о Ф.М. Достоевском и просил у него различные сведения для нее, писатель попросил: «Непременно упомяните в вашей статье о Шидловском, нужды нет, что его никто не знает и что он не оставил после себя литературного имени. Ради Бога, голубчик, упомяните – это был большой для меня человек, и стоит он того, чтоб его имя не пропало…» Достоевский считал, что в Шидловском имелась масса противоречий, он был умен и талантлив, но это не нашло большого применения на литературном поприще. Некоторые черты его образа проявляются в Василии Ордынове в повести «Хозяйка», в черновиках, относящихся к роману «Идиот», главный персонаж выступает под фамилией Шидловский, и многие литературоведы находят сходство с Шидловским у Ивана Карамазова – одного из самых близких Достоевскому героев.
