Но и в этом рассказе есть лучик света и надежда. Давайте обратимся к диалогу между Федором Михайловичем Достоевским и Людмилой Христофоровной Симоновой-Хохряковой[162]. Писательница интересовалась у Достоевского, откуда взялся «Приговор», на что Федор Михайлович ответил, что его он написал сам. Она была удивлена и высказала предположение, что Достоевский атеист, но он опроверг ее гипотезу и объяснил, что относится к философским деистам[163]. Л.Х. Симонова-Хохрякова поделилась впечатлением, которое производит «Приговор»: «Я сказала ему, что иной человек если и не помышлял о самоубийстве, то, прочтя “Приговор”, дойдет до этой идеи; что читатель, сознав необходимость уничтожения или разрушения, может шагнуть еще дальше и прийти к убеждению не только покончить с собою, но и порешить с другими, близкими ему, дорогими людьми и что он не будет в этом виноват, так как в смерти близких желал только их счастья». Достоевский ужаснулся: «Боже, я совсем не предполагал такого исхода». Он был в смятении, метался по комнате и потом сказал, что она не первая, кто озвучил ему такое мнение. «Меня не поняли, не поняли!» – говорил он с отчаянием. «Я хотел этим показать, что без христианства жить нельзя, там стоит словечко: ergo; оно-то и означало, что без христианства нельзя жить. Как же это ни Вы, ни другие этого словечка не заметили и не поняли, что оно означает?» И в конце он решил: «Теперь я даю себе слово до конца дней моих искупать то зло, которое наделал “Приговором”». Насколько нестандартно мыслил Федор Михайлович, насколько символами и образами оформлял мысли и свои произведения, если одно всего лишь слово переворачивало весь смысл от одного направления в совершенно иное. Теперь понятно, почему до сей поры исследователи спорят о значениях, вкладываемых писателем. Он даже не предполагал, что его поймут иначе, но осознав это, взял на себя ответственность за исправление ситуации. Ничего не скажешь, многосмысленный автор. Ведь этот рассказ даже написан специально сложным образом – сплошным текстом, фактически без абзацев – для того, чтобы заставить читателя внимательно перечитывать предложения, и соответственно, вникать в их смысл, чтобы запустить необходимую нить рассуждений. И так стоит подходить к любому сочинению Достоевского – изучать их вдумчиво, чувствуя и осмысливая те грани, что он начертал.
Поскольку в данной главе мы рассматриваем произведения Достоевского, отличные по жанру от его основных романов, нельзя обойти вниманием и «Сон смешного человека». Сам Ф.М. Достоевский относил его к «фантастическому рассказу». Исследователи же и критики до сей поры до конца не определили, к какому жанру причислить сие произведение: утопия, антиутопия, притча и др., потому что оно объединяет в себе признаки разных направлений.
Опубликован рассказ был в апреле 1877 года. В то время Достоевский уже рассчитался со своими кредиторами, приобрел славу, мог позволить себе писать не на скорость и не зависеть от объема текста. Поэтому он создавал небольшие, но емкие по смыслу вещи. «Сон смешного человека» – это не просто книга, это литературно-психологическое путешествие внутрь себя.
Автор рассказывает о человеке, у которого не имелось особых амбиций и целей в жизни. Однажды ночью он решается на самоубийство. Возвращаясь домой, на своем пути он встречает девочку, просящую о помощи, однако герой прогоняет ее. Дома он засыпает и ему снится мир, где люди чисты и непорочны, искренни и любят друг друга. «В обществе их господствовала любовь, они любовались друг другом, слагали песни друг о друге… это была какая-то влюбленность друг в друга, всецелая и всеобщая». Но через некоторое время все изменяется – от него они учатся лгать, потом становятся жестокими и хладнокровными, и все там становится таким же, как и в реальном мире, ибо в их души закрадывается грех. «…Кончилось тем, что я развратил их всех!.. Как скверная трихина[164], как атом чумы, заражающий целые государства, так и я разорил всю эту счастливую, безгрешную до меня землю». Смешной человек в ужасе от того, что произошло, но из этого сна он выносит истину о том, что любовь – это самое важное, и именно она делает всех лучше. «Я видел истину, я видел и знаю, что люди могут быть прекрасны и счастливы, не потеряв способности жить на земле. Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей». У героя появляется цель, и он вновь начинает жить. Рассказ заставляет остановиться, обернуться и посмотреть на жизнь совсем иначе, задуматься о ее смысле. «Главное – люби других, как себя, вот что главное, и это все, больше ровно ничего не надо: тотчас найдешь, как устроиться».
