Достоевский. Энциклопедия полностью

Российский император с 1825 г., третий сын Павла I. Сыграл одну из главных ролей в судьбе Достоевского — писателя-петрашевца. В марте 1848 г., получив сведения об «антиправительственных» собраниях у М. В. Петрашевского, поручил заниматься этим дело Министерству внутренних дел (а не III Отделению, которым был в то время недоволен) и, что называется, лично держал расследование под контролем. Из-за соперничества МВД и тайной канцелярии делу петрашевцев было придано преувеличенное, раздутое значение. 21 апреля 1849 г. Николай I распорядился «приступить к арестованию» посетителей «пятниц» Петрашевского. Рано утром 23 апреля 1849 г. было арестовано большинство из них. В тот же день император назначил Секретную следственную комиссию, которая через несколько месяцев работы пришла к выводу, что общество Петрашевского реальной угрозы для государства не представляло и что это дело было — «заговором идей». Ознакомившись с материалами и выводами Секретной следственной комиссии, Николай I повелел судить петрашевцев Военно-ссудной комиссии, которая тоже пришла к выводу, что никакого тайного общества на самом деле не было, но наказание «вольнодумцев» будет иметь важное значение в назидание другим и вынесла смертные приговоры наиболее «опасным» петрашевцам, в том числе и Достоевскому. После этого дело поступило в Генерал-аудиториат, который заменил смертную казнь различными сроками каторжных работ — Достоевскому было определено 8 лет. Николай I на этом приговоре собственноручно начертал: «На 4 года и потом в рядовые» [ПСС, т. 18, с. 190], что возвращало Достоевскому после отбытия наказания гражданские права, в отличие от каторжан с полным сроком. Но, фактически смягчив приговор, император усугубил моральную сторону наказания: повелел объявить помилование только в самую последнюю секунду, когда осуждённые испытают-переживут весь предсмертный ужас. В высших канцеляриях был составлен «Проект приведения в исполнение приговора над осуждёнными злоумышленниками», своего рода сценарий, в котором подробно и в деталях были прописаны мизансцены расстрельного действа: и как везти преступников к месту казни, и как их одеть, и какую дробь должны бить барабаны и размеры эшафота продумали заранее…

Со смертью Николая I судьба Достоевского (как и остальных петрашевцев) начала меняться к лучшему: вскоре он был произведён в офицеры, получил возможность писать и печататься и, наконец, обрёл свободу.

(урожд. Киреева, 1840–1925)

Публицистка славянофильского толка; дочь хозяйки известного московского литературного салона А. В. Киреевой, жена генерала И. П. Новикова. Значительную часть жизни прожила в Англии и писала статьи, выпускала книги об англо-русских отношениях. Достоевский познакомился с ней, судя по всему, в 1878 г., так как в письме к А. Г. Достоевской от 22 июня 1878 г. из Москвы упоминает, что Новикова-Киреева зовёт его в гости. Вскоре писатель преподнёс Новиковой экземпляр «Преступления и наказания» с дарственной надписью, между ними завязалась переписка. Новикова была на Пушкинских торжествах в Москве 1880 г. и назвала «Пушкинскую речь» Достоевского гениальной в письме к нему от 9 июня 1880 г. А в письме к английскому издателю В. Стэду, сообщая о смерти писателя, она подчеркнула: «Нет в настоящее время человека в России, которого влияние было бы очевиднее и полезнее…» [ПСС, т. 30₁, с. 434] И далее в этом письме она рассказала о своих встречах с Достоевским.

Всего сохранилось 2 письма Достоевского к Новиковой (1879) и 7 писем Новиковой к писателю (1879–1880).

Поляк, солдат, знакомый писателя по Семипалатинску. З. А. Сытина, дочь ротного командира А. И. Гейбовича, вспоминала: «Бывая у Достоевских, я часто находила там одного солдата. Это был поляк по фамилии Нововейский. Не знаю, был ли он разжалован в солдаты, или просто служил по набору, но Фёдор Михайлович очень любил его. Когда он приходил, Достоевский всегда приглашал его садиться, разговаривал с ним долго, угощал чаем или оставлял обедать. Нововейский был тихий, скромный, болезненный человек. Вскоре он женился, и я встречала его несколько раз у Достоевских вместе с женой; она носила повязку, какие носят у нас в Сибири все женщины из простого народа. Фёдор Михайлович и Марья Дмитриевна были очень любезны к обоим Нововейским, и я слыхала от моей покойной матери, что Фёдор Михайлович много помогал им в материальном отношении…» [Д. в восп., т. 1, с. 373] В письме к самому Гейбовичу уже из Твери (23 окт. 1959 г.) Достоевский интересовался: «Что сталось с Нововейским?..»