<p>Паттон Оскар Петрович</p>(1823 — после 1869)
Товарищ Достоевского по Главному инженерному училищу, с которым он хотел вместе переводить роман Э. Сю «Матильда», о чём сообщал М. М. Достоевскому 31 декабря 1843 г. и предлагал брату к ним присоединиться. В январе 1844 г. Достоевский уже поведал Михаилу подробности и план работы: «Теперь к делу; это письмо деловое. <…> Редакторство поручено мне, и перевод хорош будет. Паттон — человек драгоценный, когда дело дойдёт до интереса. А ведь ты знаешь, что подобные товарищи в аферах лучше самых бескорыстных друзей. Ты непременно нам помоги и постарайся перевесть щегольски. Книгу я тебе хотел послать с этой же почтою, но она у Паттона, а он куда-то пропал. Пришлю с следующею. Но ради Бога не выдай, милейший! Переводи с перепиской. Не худо, если бы крайним сроком прислал ты нам перевод к 1-му марта. Тут мы сами все кончим свои участки, и перевод пойдёт в цензуру. Цензор Никитенко знаком Паттону и обещал процензуровать в 2 недели. 15 марта печатаем всё разом и много что к половине апреля выдаём. — Спросишь, где достали деньги; я сколочусь и дам 500. Паттон — 700; у него они есть; и маменька Паттона 2 000. Она даёт сыну деньги по 40 процентов. Этих денег вельми довольно для печатания. Остальное в долг…»
Однако ж 14 февраля 1844 г. Достоевский сообщил брату: «Дело шло очень хорошо. Деньги нам давала взаймы мать Паттона, которая дала в том честное слово. Но Паттон в апреле едет на Кавказ служить под командою отца, вместе с своею материю; он говорит, что непременно окончит перевод и мне поручит печатание и продажу. Но мне что-то не верится, чтобы такие жиды, как Паттоны, захотели поверить до 3000 р. мне на дело, как бы то ни было, а рискованное; для них двойной риск. Несмотря на то Паттон переводит. <…> Все эти причины понудили меня просить тебя, друг мой, оставить покамест перевод. Весьма в недолгом времени уведомлю тебя последним решением; но, вероятно, не в пользу перевода: сам суди…» Так и случилось в итоге блистательный проект коллективного перевода Э. Сю не осуществился, а вскоре Достоевский уже единолично взялся за перевод романа другого французского писателя — «Евгения Гранде» О. Де Бальзака.
Паттон же литературу оставил и пошёл по дипломатической линии, был впоследствии русским консулом в Ницце.
<p>«Первое апреля» («1 апреля»)</p>Юмористический иллюстрированный альманах, изданный Н. А. Некрасовым в Петербурге в 1846 г. В него вошли многие материалы из не пропущенного цензурой альманаха «Зубоскал», в том числе и рассказ «Как опасно предаваться честолюбивым снам», написанный совместно Достоевским, Некрасовым и Д. В. Григоровичем. Совместно с Григоровичем Достоевский написал и «Вступление» к альманаху «Первое апреля».
<p>Перов Василий Григорьевич</p>(1833–1882)
Художник, один из организаторов Товарищества передвижных выставок, автор ставших классическими полотен «Проводы покойника», «Тройка», «Проповедь в селе», «Охотники на привале», «А. Н. Островский» и др. Достоевский высоко ценил творчество этого художника и ещё в статьях «Выставка в Академии художеств за 1860—61 год» (1861) и «По поводу выставки» (ДП, 1873) тепло отозвался о картинах Перова «Проповедь на селе» и «Охотники на привале».
К числу шедевров его живописи принадлежит и глубоко психологический портрет Достоевского, написанный в 1872 г. по заказу П. М. Третьякова. А. Г. Достоевская вспоминала историю его создания: «В эту же зиму П. М. Третьяков, владелец знаменитой Московской картинной галереи, просил у мужа дать возможность нарисовать для галереи его портрет. С этой целью приехал из Москвы знаменитый художник В. Г. Перов. Прежде чем начать работу, Перов навещал нас каждый день в течение недели; заставал Фёдора Михайловича в самых различных настроениях, беседовал, вызывал на споры и сумел подметить самое характерное выражение в лице мужа, именно то, которое Фёдор Михайлович имел, когда был погружён в свои художественные мысли. Можно бы сказать, что Перов уловил на портрете “минуту творчества Достоевского”. <…> Перов был умный и милый человек, и муж любил с ним беседовать. Я всегда присутствовала на сеансах и сохранила о Перове самое доброе воспоминание…» [Достоевская, с. 241]
Осенью 1872 г. Достоевский навещал в Москве Перова и свои впечатления изложил в письме к жене от 9 октября 1872 г.: «Вчера заезжал к Перову, познакомился с его женою (молчаливая и улыбающаяся особа). Живёт Перов в казённой квартире, если б оценить на петербургские деньги, тысячи в две или гораздо больше. Он, кажется, богатый человек. Третьяков не в Москве, но я и Перов едем сегодня осматривать его галерею, а потом я обедаю у Перова…»
<p>Петербург Достоевского</p> 
