Думается, знакомство с Рейслер помогло Достоевскому в работе над образом процентщицы Алёны Ивановны из «Преступления и наказания».
<p>«Репертуар и пантеон»</p>Театрально-литературный журнал, возникший в 1842 г. из слияния журналов «Репертуар русского театра» и «Пантеон русского и всех европейских театров». Издателем был И. П. Песоцкий, редактором до 1847 г. — В. С. Межевич, а с 1847 и до прекращения издания в 1856 г. — театральный критик и водевилист Ф. А. Кони (отец А. Ф. Кони). В журнале одно время активно сотрудничали М. М. Достоевский и А. А. Григорьев. Именно в «Репертуаре и Пантеоне» (1844, № 6, 7) появилась первая публикация Достоевского — перевод романа О. Де Бальзака «Евгения Гранде». Кроме того, Достоевский предлагал Песоцкому и Межевичу переводы брата из Ф. Шиллера, о чём писал Михаилу в июле-августе 1844 г.
<p>Ризенкампф Александр Егорович</p>(1821–1895)
Врач. В 1838 г. вместе с М. М. Достоевским служил кондуктором в Ревеле. В ноябре этого же года познакомился и с Достоевским, когда приехал в Петербург поступать в Медико-хирургическую академию. В 1843 г. Достоевский и Ризенкампф жили вместе на одной квартире «в доме Прянишникова на углу Владимирской улицы и Чернышева переулка. «…многие из мелочей его [Достоевского] частной жизни мне более известны, чем кому-либо другому» [Из письма Ризенкампфа А. М. Достоевскому от 16 фев. 1881 г. — ЛН, т. 86, с. 549] В воспоминаниях Ризенкампфа действительно сохранилось много подробностей о том, как Достоевский выглядел в то время, его повседневном житье-бытье: «Фёдор Михайлович, напротив, был в молодости довольно кругленький, полненький, светлый блондин, с лицом округлённым и слегка вздёрнутым носом. Ростом он был не выше брата; светло-каштановые волосы были большею частию коротко острижены; под высоким лбом и редкими бровями скрывались небольшие, довольно глубоко лежащие серые глаза; щёки были бледные, с веснушками, цвет лица болезненный, землистый; губы толстоватые. Он был далеко живее, подвижнее, горячее степенного своего брата, который при совместном жительстве нередко его удерживал от неосторожных поступков, слов и вредных знакомств; он любил поэзию страстно, но писал только прозою, потому что на обработку рифмы не хватало у него терпения; хватаясь за какой-нибудь предмет, постепенно им одушевляясь, он, казалось, весь кипел; мысли в его голове родились подобно брызгам в водовороте; в это время он доходил до какого-то исступления, природная прекрасная его декламация выходила из границ артистического самообладания; сиплый от природы голос его делался крикливым, пена собиралась у рта, он жестикулировал, кричал, плевал около себя. <…>
Скажу несколько слов об обыкновенном ежедневном препровождении времени Фёдора Михайловича. Не имея никаких знакомств в семейных домах, навещая своих бывших товарищей весьма редко, он почти всё время, свободное от службы, проводил дома. Служба ограничивалась ежедневным (кроме праздников) хождением в Инженерный замок, где он с 9 часов утра до 2-х часов пополудни занимался при Главном инженерном управлении. После обеда он отдыхал, изредка принимал знакомых, а затем вечер и большую часть ночи посвящал любимому занятию литературой. Какую ему принесет выгоду это занятие, о том он мало думал. “Ведь дошёл же Пушкин до того, что ему за каждую строчку стихов платили по червонцу, ведь платили же Гоголю, — авось и мне заплатят что-нибудь!” — так выражался он часто. <…> Во время безденежья (т. е. всего чаще) он сам сочинял, и письменный стол его был всегда завален мелко, но чётко исписанными цельными или изорванными листами бумаги. Как жаль, что он в хранении своих листков не соблюдал порядка и аккуратности своего старшего брата!..» [Д. в восп., т. 1, с. 176, 181]
Именно Ризенкампф свидетельствовал, что Достоевский начинал своё творчество с драматургии, читал в кругу друзей отрывки из своих пьес «Мария Стюарт» и «Борис Годунов». С 1845 г. Ризенкампф служил в Сибири, где в 1851 г. виделся в Омске с арестантами Достоевским и С. Ф. Дуровым. В упомянутом письме 1881 г. к младшему брату писателя, А. М. Достоевскому, он уверял, что писатель на каторге подвергся телесному наказанию (что является спорным) и после этого заболел эпилепсией. С 1875 г. и до конца жизни Ризенкампф жил в Пятигорске.
После смерти Достоевского первая тетрадь «Записей» Ризенкампфа, которые он вёл на протяжении жизни, была использована О. Ф. Миллером в «материалах для жизнеописания Ф. М. Достоевского». Судьба второй тетради, которую Ризенкампф также намеревался выслать Миллеру из Пятигорска, неизвестна.
<p>Родевич Михаил Васильевич</p>(1838–1919)
