В ряду писателей, оказавших несомненное воздействие на Л. Андреева, ключевая позиция принадлежит Ф. М. Достоевскому. Тем не менее ни сам Андреев, ни современная ему критика долгое время не желали признавать этого обстоятельства. Так, в 1903 году, когда уже были написаны «Рассказ о Сергее Петровиче», «Мысль» и др., Андреев заявлял: «Достоевского я люблю, но не всегда понимаю, и он мне чужой». А в 1908 году, после выхода в свет рассказа «Тьма», повести «Иуда Искариот» и др., резюмировал: «Как на художника оказали и оказывают влияние <…> Гаршин, Чехов, Толстой <…> и очень мало Достоевский». И лишь в 1916 году пришло осознание: «Из ушедших писателей мне ближе всех Достоевский». Закономерно последовал и вывод: «Я считаю себя его прямым учеником».
Прижизненная критика начала сравнивать Андреева с Достоевским в 1902-м году, тем не менее в основной своей массе рецензенты склонны были скорее противопоставлять писателей, нежели искать сближений между ними. Так, к примеру, Максимилиан Волошин убежденно доказывал, что «нет ничего ошибочнее, как сопоставление Леонида Андреева с Достоевским» и, хотя Андреев «сам мог бы быть одним из героев Достоевского, <…> как художник он идет путем обратным». А Иннокентий Анненский искренне полагал, что писатель «и не может, и не хочет быть вторым Достоевским», вопреки тому, что «принадлежит к поколению», воспитанному на произведениях классика. И только наиболее проницательные из современников не сомневались: «Л. Андреев с большим и все возрастающим успехом идет по дороге гениального русского писателя» [ЗЯБРЕВА. С. 38].
Лев Шестов (наст. Иегуда Лейб Шварцман) был первым и, пожалуй, единственным из всей плеяды знаменитых русских философов «Серебряного века», кто посмел резко критически высказаться о Достоевском-пророке, национал-патриоте германского «разлива» и, одновременно, пламенном христианине[171].
В 1906 г. Шестов пишет статью «Пророческий дар», приуроченную к 15-летию смерти Достоевского, которая по сути своей — вопль души человека, живущего в условиях «революции, с вооруженными восстаниями, виселицами, расстрелами, бомбами»:
