Для <них>
В среде религиозных мыслителей оголтелый национализм и православный шовинизм Достоевского и его единомышленников также вызывал законную критику. Даже горячий обожатель Федора Достоевского, тогда еще совсем молодой философ Владимир Соловьев с христианских позиций единства всех этносов во Христе — «несть ни эллина, ни иудея» (Кол. 3:11) — оспаривал в своих статьях ценность категории «народность» и, по существу, всю почвенническую риторику Достоевского. «Святое» для него имя Достоевского он предпочитал не затрагивать, а сконцентрировался на идеях Николая Стахова, чье понимание «почвенности», по его мнению, в конце концов, перешло в «тупой национализм».
