Р. М. Кулишер — текст его письма от 27 апреля 1877 г. из 20 страниц до сих пор не опубликован (sic!), категорически опровергая и отрицая позицию писателя в еврейском вопросе, обвинял, тем не менее, не его самого в антисемитизме, а антисемитские настроения, распространенные во всех слоях общества, от семьи до школы, в литературе, печати и политике. Одновременно Кулишер оправдывал еврейское
Реакцию евреев-современников на высказывания писателя в их адрес в целом можно, на наш взгляд, представить следующим образом: «Он нам не враг, но мы ему чужие, наша еврейская судьба занимает его не в пример меньше, чем горе и унижение русского народа. А пожалуй что, и вовсе не занимает. Но, мы и сами националисты, а потому не вправе требовать национального альтруизма от других».
Корреспонденцию от Кулишера и Брауде (текст ее письма приведен нами ниже) Достоевский оставил без ответа[427], а вот другим своим корреспондентом — русско-еврейским литератором Аркадием Григорьевичем Ковнером, у него завязалась переписка. Часть первого письма Ковнера, касающаяся положения евреев в России, и послужила основанием для Достоевского, поднять в «Дневнике писателя» за март 1877 г. «Еврейский вопрос» (название первой из 6-х статей), — см. [ДФМ-ПСС. Т. 25. Гл. 2 и 3. С. 74–92]. В основе этих статей явно прочитывается сюжет известной в разных вариантах апокрифической истории о споре «христианина с жидовином»[428], восходящей к легенде «Спор Язона и Паписка», упоминаемой Оригеном в книге «Против Цельса». Естественно, Достоевский выступает в роли христианина, критически-осудительной по форме и нравоучительной по тону. Подробно об этих статьях речь пойдет ниже, здесь же отметим только, что Достоевский
Леонид Гроссман рассказал о Ковнере в книге «Исповедь одного еврея», которая
