Эйдан слушал и не понимал… Не понимал, почему Кендалл преподносит всё так. Он многое скрыл — не сказал ни про новейшие военные вертолёты, ни про охотников за головами, ни про собственные подозрения относительно того, кто за всем этим стоял. В конце он заявил, что понятия не имеет, кто мог стоять за покушением, и что все, кто занимается крупным бизнесом, имеют врагов. Что его остановило? Отсутствие доказательств? Нежелание ввязываться в открытое противостояние с теми, кто пытался его убить?
Потом пресс-секретарь объявил, что Кендалл готов ответить на вопросы журналистов по поводу нападения, прежде чем перейдёт ко второй части выступления. Первый же из журналистов спросил, жив ли супруг Кендалла. Тот ответил, что жив и находится в шанхайской карантинной зоне — пустил по ложному следу тех, кто мог бы причинить Эйдану вред. Второй спросил, не может ли быть покушение быть связано с политической деятельностью. Кендалл опять ответил уклончиво, сказав, что он всего лишь кандидат в сенаторы и есть гораздо более важные фигуры.
Когда перешли ко второй части конференции, то, стоило Кендаллу произнести: «Думаю, все помнят историю доктора Платта, погибшего в январе этого года», по залу прокатился рокот голосов. Он быстро затих, и повисла недобрая тишина. Кендалл продолжил:
— Незадолго до своей смерти Платт передал мне часть материалов, над которыми работал. Не спрашивайте, почему именно мне, я этого не знаю. Предвидя возможные вопросы, скажу так же, что я ничего не знаю о том, фальсифицировал он результаты клинических исследований препарата от болезни Гранта или нет. Я знаю только то, что в ходе работы над ним он установил, что SA-фактор ответственен за формирование уз между альфой и омегой, — Кендалл сделал паузу, так как в зале поднялся шум, пусть и несильный. — Хотя это касалось основного исследования лишь опосредованно, доктор Платт продолжил изучение связи змеевидного фактора и уз. Я не очень разбираюсь в деталях, о них вам расскажет доктор Цзян, — Кендалл кивнул на сидевшего рядом с ним китайского врача, — но суть в том, что в SA омеги «вписывается» информация об альфе-паре. Наверняка, у альф имеется сходный фактор крови или какой-либо другой механизм. Кроме этого, в ходе своей работы доктор Платт установил то, что повторно подтвердил в своей лаборатории доктор Цзян…
Фраза была оборвана резко и неловко, но Кендаллу потребовалось сделать вдох, чтобы продолжить:
— В организме омег, у которых есть узы, SA-фактор находится в изменённом состоянии, и по этой причине они невосприимчивы к болезни Гранта.
Кендалл хотел сказать что-то ещё, но в зале все заговорили вслух, пытаясь перекричать друг друга, кое-кто повскакивал с мест. И Эйдан не видел обрадованных лиц: журналисты были как будто бы напуганы, а ещё было понятно, что они не склонны сходу верить — слишком безумной казалась идея.
На Кендалла посыпались вопросы: есть ли у него доказательства, как к нему попала эта информация, могла ли гибель Платта быть связана с этим открытием, не может ли это быть очередной фальсификацией? Кендалл терпеливо отвечал на все, и если первые вопросы были очевидными, и ответы на них можно было дать простые и однозначные, то потом журналисты начали задумываться о том, какие последствия будет иметь открытие Платта.
— По вашим оценкам, что теперь будет с программой вакцинирования? — спросил корреспондент из «USA Today».
— Препарат, который я не стал бы называть вакциной, с одной стороны, полезен, с другой, уничтожает SA-фактор, и отнимает у омег возможность приобрести естественный иммунитет. Я считаю, что вводить его нужно не всем, как планируется сейчас, а только тем, у кого есть большой риск заразиться, — отчасти и потому, что препарат недостаточно хорошо протестирован, и мы не знаем, какими будут долговременные последствия. Но он нужен. Это нельзя отрицать. Сейчас только около десяти процентов омег имеют пару, а остальным потребуется защита.
— Можно ли в таком случае серьёзно рассчитывать на узы? — спросил всё тот же репортёр. — Раз уж девяноста процентам омег пару взять всё равно неоткуда…
— Пар может быть больше в разы, но для этого нужно, как минимум, изменить систему распределения, — ответил Кендалл. — Альфы и омеги быстро выделяют из толпы тех, с кем они потенциально могут стать парой. Есть огромное количество исследований на эту тему. У омег, которые отдаются в платное распределение, узы образуются гораздо чаще, кажется, в пять раз, просто потому, что многим альфам предлагают фотографии омег на выбор. То есть, если Бюро будет распределять омег не по им одним ведомым принципам, а разрешит встречи с альфами, пары будут находить друг друга сами. В довоенные годы восемьдесят пять процентов альф и омег имели пары. Оставшиеся пятнадцать…
— Почему же тогда началась первая эпидемия?! — выкрикнул журналист, на бейдже которого Эйдан сумел рассмотреть надпись «Вашингтон Пост».
