Ведущая роль в сочинении этих журналистских мистификаций принадлежала Уильяму Райту, писавшему под псевдонимом Дэн де Киль. Он представлял собой «довольно поразительную фигуру.Тощий, как фонарный столб, н почти такой же длинный; ходил он в длинном плаще и чер- пой широкополой шляпе. Он написал книгу н сам начал распространять ее по всей стране за наличные. Каждый раз, когда кто-то покупал книгу, Дэн ставил ему стаканчик. Очень скоро он унсе настолько расщедрился, что начал раздавать книгу бесплатно. Так он очень быстро распространил весь тираж, задолжав издательской компании G00 долларов. Каждый ребенок зиал в городе Дэиди Киля: его длинный черный плащ с каждым годом все больше выцветал и ветшал».
«Путешествующий камень долины Парангат» Дэна де Киля был предтечей современной научной фантастики. В нем речь шла о том, как при помощи какой-то неведомой природной силы все камни долины притягивались к ее магнетическому центру только затем, чтобы снова оказаться разбросанными в разные стороны, а потом - собранными в центр. Эта «странность», как де Киль называл свои сказки, была написана столь убедительно, что немецкие ученые обратились с письмом в Вирджипия-Ситн с просьбой сообщить дополнительную информацию о яв- ленпп.
II вот сюда, в самую гущу жизни, пришел из лагеря золотоискателей, где он безуспешно пытался разбогатеть, парнишка по имени Сэмюэл Клеменс и начал работать в газете. Клеменс стремился создать рассказ, который отра- жал бы квинтэссенцию жизни золотоискателей, но сделать это таким образом, чтобы раскрыть им смешные стороны нх зачастую далеко не веселой жизни, в которой каждый день кто-то погибал при взрывах, оказывался раздавленным обвалившейся кровлей или разбивался насмерть, свалившись в один из сотен брошенных шахтных колодцев на May нт- Дэвидсон.
Клеменс стал вскоре подписываться «Марк Твеп» и с не меньшим, чем Дэн де Киль, блеском начал сочинять невероятные истории, смешные анекдоты, фантастические приключении… и все на базе повседневной и полной трудностей жизни золотоискателя. Конкуренция была трудной, потому что дс Киль был неистощим в придумывании своих «странностей»: он писал о ветряной мельнице на вершине Маунт-Дэвидсон, при помощи которой откачивалась вода из всех шахт; о наполненной аммиаком шляпе-сосуде, в пей можно было пройти сорок миль по пустыне, не опасаясь, что перегреется голова…
Под такой опекой и в сердечной дружеской обстановке, господствующей среди персонала «Территориэл энтер- прайз», попивая до рассвета пиво в подвальном помещении наборного цеха, Марк Твен начал создавать свои собственные фантастические рассказы… Шахтеры хохотали; а вскоре вместе с ними хохотала и вся страна.
Территориальное правительство мало что сделало для установления закопности и порядка в Комстоке. Люди в масках останавливали почтовые кареты, наводили двустволки на пассажиров, выстроенных шеренгой вдоль дороги, и забирали слитки драгоценного металла, переплавляемые в Сан-Франциско. Не лучше было и в Вирджиния- Сити: любому, кто спускался почыо с холма или просто шел домой по темной улице, предоставлялась великолепная возможность оказаться ограбленным. Один из бандитов, обнаружив у своей жертвы всего лишь три золотые монеты по двадцать долларов, размахивая револьвером, пригрозил: «Если ты еще когда-нибудь попадешься мне без гроша в кармане, я тебе голову проломлю!»
Стычки с револьверной стрельбой в салунах случались почти каждую ночь. Подонок по кличке Биг Чнф застрелил человека, выпивавшего у бара, а потом улегся па стол и заснул. Никто его не потревожил. На следующий день один из друзей убитого выследил Биг Чифа в пустынном месте и застрелил его. Никто не побеспокоил мстителя. Суды, если и работали, были заняты решением имущественных споров, касающихся права собственности па шахтное имущество. Решение суда выносилось на основе свидетельских показаний; часто у свидетеля спрашивали, может ли он припомнить кучку камней, которая служила заявочной меткой, виденную им год или два назад.
Кому принадлежало золото и серебро? Тому, кто нашел глубоко залегающую жилу, или тому, под чьей заявкой па поверхности проходят эти золотые и серебряные жилы? Не существовало шахтерского кодекса, который давал бы ответ на этот сложный вопрос. Присланные федеральным правительством судьи получали маленькое жалованье - 150О долларов в год, выплачиваемых к тому же обесцененными «зелоноспинками». На эту сумму они могли прилично прожить месяц, но никак не год. Когда от решения судьи зависело, кому принадлежит шахта стоимостью в миллион долларов, подкуп и коррупция были неотъемлемой составной частью судебного процесса. Положение в судах было настолько скандальным, что «судей считали достойными порицания только в тех случаях, когда они были подкуплены обеими сторонами».
Рудные компании, готовые вложить крупные капиталы в развитие шахт, воздеришвались от этого нз-за беззакония в судах, мужчины, которые хотели привезти сюда своих жен и детей, воздерживались из-за беззакония, царящего среди населения вообще.
