На первое и центральное место просцениума Сан-Франциско вышел новый герой, один из тех, кто открыл золото в Калифорнии, - Уильям Ролстон. В объявлении, помещенном в «Альта» 4 июля 1864 года, он сообщал, что принадлежащий ему Банк Калифорнии откроется на следующий день. Билли Ролстон был звездой и Комстока. Каж-¦ дому, кто обращался к нему за советом, еще в бытность его кассиром и директором предыдущего банка, он рекомендовал: «Покупайте.Комсток!»
И они покупали, подняв цену в «Гулд энд Кэрри» до 6300 за квадратный фут, до 2600 за акцию в «Сэвидже», до 1580 - в «Офире», попутно принеся миллионные прибыли вкладчикам капиталов в Сан-Франциско. Биржа Сан- Франциско, основанная за два года до этого наиболее зна- читальными гражданами города, стала одной из самых безумных в мире. Мания спекуляции охватила общество настолько, что салуны эпохи золотой лихорадки казались теперь столь же респектабельными, как благотворительные базары. Бледные, темноволосые и полные загадочности игроки палаток Эльдорадо 1849 года с их черными шарфами, повязанными поверх кружевных рубашек, уступили место маклерам в шелковых шляпах, а женщины- крупье при игре в фараон преобразились в толпу маклеров женского иола, совершающих свои сделки прямо на улицах. «Красивые леди с жеманно отставленными локтями, леди, туго затянутые в корсеты шелестящих платьев из черного шелка, надушенные женщины с блестящими глазами, белозубыми улыбками и бриллиаптами в ушах. Привлеченные сюда из домов, школьных классов и светских салонов города, они шныряли вокруг биржи в поисках совета или подсказки».
Прибыли, которые текли из Уошоэ потоком золота и серебра, дали Ролстону возможность вкладывать миллионы в мельницы, литейпые и кузнечные цеха, в фабрики Сан-Франциско, которые были заняты изготовлением необходимого для Комстока оборудования. Все это приносило Сан-Франциско новые прибыли, которые.он снова вкладывал в рудники Комстока.
Сан-Франциско отблагодарил Билли Ролстона за это длительное процветание. Он был объявлен финансовым гением. Ролстон любил Сан-Франциско той же отеческой любовью, с которой капитан Джон Саттер относился к долине Сакраменто, полковник Мариано Вальехо к Лунной долине, а Брайам Янг - к долине Великого Соленого озера.
Уильям Чэпмен Ролстон родился в Плимуте, штат Огайо, в 1826 году. Его дед держал паром на реке Огайо; отец утопил все капиталы семьи, когда его лодка, груженная товарами, разбилась на камнях. После окончания школы Билли работал клерком, обслуживая ходящие по Огайо и Миссисипи суда, а в 1849 году подался в Калифорнию. В Панаме он встретил своих старых друзей по судоходному бизнесу, которым понадобилась помощь по руководству их судовыми перевозками в Сан-Франциско. Билли остался здесь на пять лет, успешно вел дела компании, в двадцать шесть лет стал совладельцем, а в 1854 году поехал в Сан-Франциско, чтобы руководить дея- тельностыо фирмы. On быстро стал совладельцем банка, проявив столько здравомыслия и смелости во время финансового кризиса 1857 года, что ему удалось спасти значительную часть делового мира Сан-Франциско и стать идолом и признанным главой общества на тридцать первом году жизни. В тридцать семь Ролстон уже контролировал промышленную империю - единственный человек, произведенный па свет Дальним Западом, который по организационным талантам и имперским устремлениям был под стать Брайаму Янгу.
Он и внешне имел значительное сходство с Брайамом Янгом: среднего роста, плотного телосложения, с ясными проницательными глазами, с огромным, похежпм на Гибралтарскую скалу лбом, мягким, почти нежным ртом, из которого иногда выходили самые резкие, а иногда и грубые слова, какие только слышал Сан-Франциско: «Невада - это просто дыра в земле, с золотом и серебром в ней».
Подобно Брайаму Янгу, Билли Ролстон всегда держал открытой дверь своей конторы в фасадной части банковского здания. Сан-Франциско был его империей. Оп мечтал сделать его таким же процветающим и ярким городом, как Нью-Орлеан, в который он влюбился в шестнадцать лет.
Сан-Франциско должен стать крупнейшим морским центром Тихоокеанского побережья, в чьих руках будет контроль за всеми морскими перевозками на Восток; с этой целью Ролстон помог основать морские линии, связывающие Сан-Франциско с Гавайскими островами и Китаем через Японию. Оп должен стать железнодорожным центром Запада; ради этого Ролстон дал взаймы Лилэнду Стенфорду 300000 из денег бапка вопреки яростным протестам его директоров. Он должен стать финансовым центром Дальнего Запада и самообеспеченным с промышленной точки зрения; ради этого Ролстон вложил огромные средства в металлургию и ткацкую промышленность. Ролстон помогал и в строительстве оперного театра, общественных парков, бульваров, библиотек, школ, красивых отелей и театров, которые придали городу международный колорит.
