Он оказался самым расчетливым, прозорливым и могущественным руководителем за всю историю «Праги». Профсоюзные лидеры готовы были на него молиться. Для них он был божеством, небожителем – Кханделвал
Хареш не только познакомился с ним лично, но и многое узнал о нем от господина Мукерджи, включая некоторые любопытные факты о его личной жизни. Кханделвал ни в чем себе не отказывал, в том числе и в женщинах. Вскоре он связал себя узами брака с привлекательной певицей, бывшей куртизанкой из Бихара – обладательницей весьма грозного характера.
Тот факт, что сам Кханделвал велел рассмотреть его резюме, придал Харешу храбрости, когда тот входил в приемную мистера Новака, начальника отдела кадров прагапурской фабрики. На эту встречу Хареш надел льняной кремовый костюм, сшитый на заказ в лучшем ателье Миддлхэмптона. На ногах у него были шотландские «саксоны» (пять фунтов за пару). От Хареша приятно пахло дорогим мылом, уложенные «Тругелем» волосы блестели, но при всем при этом ему велели дожидаться своей очереди на улице.
Спустя час его наконец пригласили войти. Новак был в рубашке с открытым воротом и коричневых брюках. Пиджак висел на спинке стула. Хорошо сложенный мужчина ростом примерно пять футов и девять дюймов, Новак говорил на удивление тихо и вкрадчиво. При этом он не улыбался и производил впечатление несгибаемого человека; с профсоюзами обычно имел дело именно он. У него был глубокий и проницательный взгляд.
На столе перед Новаком лежало резюме Хареша. Спустя десять минут, задав Харешу несколько вопросов, он сказал:
– Итак, я не вижу причин что-либо менять в нашем первоначальном предложении. Условия остаются прежними.
– Двадцать восемь рупий в неделю?!
– Да.
– Вы искренне считаете, что я могу на это согласиться?
– Решать вам.
– Но моя квалификация… И опыт… – беспомощно пробормотал Хареш, махнув рукой на свое резюме.
Мистер Новак не удостоил этих слов ответом. Он напоминал старого, безучастного лиса.
– Пожалуйста, пересмотрите свое предложение, мистер Новак.
– Нет, – тихо ответил он, глядя на Хареша ровным и, казалось, немигающим взглядом.
– Я приехал сюда из Дели! Дайте мне хотя бы полшанса. Я работал на руководящей должности и имел достойный оклад, а вы просите меня согласиться на еженедельную заработную плату простого рабочего – даже не бригадира или хотя бы старшего мастера! Вы ведь понимаете, что это несправедливо?
– Нет.
– Председатель совета директоров…
Голос мистера Новака тихим ударом кнута рассек воздух:
– Председатель попросил меня рассмотреть ваше резюме. Я выполнил его просьбу и отправил вам соответствующее письмо. На этом тема должна была быть исчерпана. Вы напрасно приехали сюда из Дели, и я не вижу причин менять свое решение. Всего вам доброго, мистер Кханна.
Хареш, негодуя, встал и вышел. На улице по-прежнему лил дождь. В электричке до Калькутты он стал гадать, что делать дальше. Новак вытер об него ноги, и это было нестерпимо унизительно. Он никогда не опускался до такого рода просьб, а тут и просьбы не сработали.
Впрочем, в Хареше сейчас говорила не только гордость. Чтобы ухаживать за Латой, он должен во что бы то ни стало устроиться на работу. Его знаний о госпоже Рупе Мере хватало, чтобы понимать: она никогда не позволит дочери выйти за безработного. Да Харешу и самому не пришло бы в голову просить Лату разделить с ним нищенское существование. И как ему теперь смотреть в глаза дяде Умешу, что ему сказать? Как горько будет мириться с его шпильками и насмешками, это просто невыносимо и немыслимо…
Хареш решил взять быка за рога. В тот день он несколько часов стоял под дождем возле головного офиса «Праги» на Камак-стрит. И на следующий день тоже. В результате этой разведки он смог выяснить, когда господин Кханделвал приходит на работу и уходит домой. Ровно в час дня он покидал офис и отправлялся обедать.
На третий день, когда в час дня ворота перед офисом распахнулись, чтобы выпустить председательский «остин-ширлайн», Хареш шагнул на дорогу прямо под колеса автомобиля. Водитель был вынужден остановиться, а охранники суетливо забегали туда-сюда, не зная, что предпринять – заговорить с возмутителем спокойствия или попросту оттащить его прочь. Господин Кханделвал, однако, узнал его и открыл окно.
– А! – воскликнул он, пытаясь вспомнить имя.
– Хареш Кханна, сэр…
– Да-да, помню, Мукерджи приводил вас ко мне, когда я был в Дели. Что случилось?
