Я с вызовом посмотрела ему в глаза. Если я ему не нравлюсь, пусть скажет, и мы закончим эту встречу. Не обязательно же трахаться? Степан проиграл меня в карты — Кирилл может воспользоваться этим, а может и не воспользоваться. Не хочет — мне же лучше.
Но прочитать что-либо по глазам Кирилла не вышло. На редкость закрытый человек. Он мягко толкнул меня на кровать и навис сверху, то ли разглядывая моё лицо, то ли вдыхая запах волос. Потом повёл плечами и сбросил халат на пол. От обнажённого мужского тела повеяло жаром и горько-сладким ароматом парфюма. Он наклонился ниже. Вплотную. Его член, горячий и тяжёлый, шлёпнул меня по животу с непристойным звуком. Я не выдержала и взглянула: на багровой головке блестела капля предэякулята.
Он был возбуждён.
Нет, не так.
Он был на грани оргазма.
Я закрыла глаза и раздвинула ноги. Пусть делает то, зачем он меня позвал. Но Кирилл не спешил. Медленно и пугающе нежно он принялся выцеловывать мою шею, ключицы, грудь. Его бородка и усы щекотали кожу, волоски на моём теле встали дыбом, пробежала дрожь. Было зябко, но я терпела. Просить сейчас выключить кондиционер — значило обломать человеку удовольствие. А мне не хотелось его обламывать. Мне хотелось, чтобы он побыстрее кончил, и я могла вернуться на «Оскар».
Он покружил языком вокруг пупка и поцеловал меня между ног. Приложился тёплыми губами, как к какой-то святыне. Нечасто мужчины дарили мне такую ласку. Обычно всё было наоборот: это я нависала над ними и целовала их тела. Сосала члены и перекатывала в ладони яички. Мужчины любят, когда их обслуживают. Они готовы за это платить.
Кирилл явно не торопился. Он провёл кончиком языка по внутренним губам, разглаживая их, раздвигая и аккуратно исследуя вход во влагалище. Я затаила дыхание. Будь у меня с ним «нормальные» отношения, я бы в этот момент запустила пальцы в его кудри и принялась сладко стонать, изображая оргазмические конвульсии, но сейчас… Я ведь люблю Степана, верно? Я не должна испытывать удовольствие от постороннего языка у меня во влагалище. И возбуждаться не должна.
Я и не возбуждалась.
Я в принципе никогда не возбуждалась.
Никогда.
Ни с кем.
Так что всё нормально.
Сосредоточенно и жадно Кирилл вылизывал меня, посасывал и даже всунул два пальца внутрь. Искал точку G? Этого ещё не хватало. Единственное, что я испытывала, — дискомфорт и желание закончить всё побыстрее. Ах, была б моя воля, я бы в три минуты довела его до оргазма, и пошла бы в душ. Мне хотелось помыться с мочалкой.
— Тебе хорошо? — спросил вдруг Кирилл хриплым голосом.
Его губы блестели от слюны, глаза казались двумя чёрными провалами, а на скулах горел яркий румянец. Что за странный вопрос? Почему мне должно быть хорошо, когда чужой малознакомый мужчина лижет мне вагину? Да, лижет качественно и даже с огоньком, но разве я могу получить удовольствие, если люблю другого? Нет, конечно!
Или… могу?
Неужели и правда могу?!
Я приподнялась и тихо сказала:
— Кирилл, ты сам сказал: ничего личного, просто секс. Давай ты меня трахнешь, и мы…
— Тебе не понравилось? — жёстко спросил Кирилл.
Что он хочет услышать?! Он выиграл меня в карты! Я не обязана изображать африканскую страсть! Ситуация начала меня пугать. Я села на кровати, подтянула ноги и прикрыла грудь уголком чёрного одеяла.
— Что ты молчишь? — допытывался Кирилл. — Тебе было противно?
Я пожала плечами:
— Я не знаю. Какая разница? Это же всё игра.
Кирилл нашарил на полу халат и надел. Завязывая пояс над опадающим членом, сказал тоном пониже:
— Для меня есть разница. Скажи мне правду, Диана.
— Ты хочешь правду? Ладно. Мне было неприятно.
— А со Степаном?
— А что со Степаном? — переспросила я, чтобы выиграть время для обдумывания ответа. — Мне хорошо с ним.
— Он феерический любовник, да?
— Ну… да.
— У тебя с ним множественные оргазмы.
— Д-да.
— Ты кончаешь, стоит ему к тебе прикоснуться?
— Гм…
— Он ведь старше тебя лет на тридцать, — внезапно заявил Кирилл. — Ты в курсе, что он потрахивает этого своего Макса? Или вы втроём кувыркаетесь? А что, ты вполне сойдёшь за мальчика…
— Кирилл! Я не понимаю, чего ты добиваешься.
— Да ничего. Одевайся, Паша Молчанов тебя проводит.
Он кивнул в сторону гостиной, и я заметила стоящего в полутьме СБшника.
Как давно он тут стоит?! Что он видел? Что тут вообще произошло?
Утром мне не хотелось выходить к завтраку, такое гадкое было настроение. Вика, ни о чём меня не расспрашивая, приняла душ, нарядилась и ушла. Перед этим она несколько секунд постояла у моей кровати, но врождённый такт и привычка не лезть в чужие дела увели её из каюты.
Я лежала лицом к стене, ощущая лёгкое покачивание яхты. Ночью «Кохана» отшвартовалась от «Оскара» и ушла на восток к побережью Финляндии, увозя в своём стеклянном домике моего несостоявшегося любовника. А мы порулили на юг, в Мариехамн. Сейчас двигатели были выключены — значит, мы уже причалили.
