– Это отнимает много времени, – заметила я и рассмеялась. – В смысле, учеба. Еще я работаю в пекарне «Белый султан». Знаешь такую? На Плезант-стрит.
– Конечно, – ответил Коннор. – Иногда по вечерам Уэс ходит туда заниматься.
– Я работаю в утренние смены.
Коннор слегка передернул плечами.
– И во сколько начинается утренняя смена?
– В шесть утра.
Коннор схватился за сердце.
– В шесть утра каждый день!
Я засмеялась.
– Ты прямо как моя соседка по комнате. По субботам у меня выходной, но я все равно встаю рано. Привычка, я же выросла на ферме.
– А как ты развлекаешься?
– Мне нравится читать. Еще слушаю музыку. Мне нравится альтернативный рок. Впервые услышала «New Order» на десять лет позже всего остального мира. – Я улыбнулась. – Зато теперь я их поклонница.
– Круто, круто, – сказал Коннор. Он начал барабанить пальцами по столу. Этот беспокойный ритм и голоса других гостей заполняли повисшее над нашим столиком молчание.
– А у тебя есть братья или сестры? – спросила я.
– Один брат, – ответил Коннор. – Старший.
– У меня тоже есть брат, – сказала я. – Только младший. Он сейчас в старшей школе.
– Джефферсон учится в Гарвардской школе бизнеса, – проговорил Коннор. – Наверняка получит диплом с отличием. Скорее всего, будет работать с моей матерью в сенате штата, а когда-нибудь откроет свой офис.
Он помрачнел, и я поняла, что выбрала неудачную тему для разговора. Еще я сообразила, что Коннор не привык испытывать негативные эмоции. Печаль для него – как слишком тесный костюм, который хочется поскорее снять.
– А это плохо?
Он посмотрел на меня и, похоже, только теперь сообразил, что нахмурился.
– Нет, извини. Все отлично. Он идет верным путем, собирается изменить этот мир. А я между тем хочу открыть спортбар. Родители мне об этом напоминают. Постоянно.
– Они сильно на тебя давят?
– Они занимают высокое положение в обществе и ждут от своих детей того же. – Он покачал головой, снова отхлебнул пива и подмигнул мне. – Я, в отличие от некоторых своих знакомых, не рвусь спасать мир.
– Мне кажется, у каждого своя дорога, – сказала я. – Моя должна вывести меня в мир, чтобы я смогла немного облегчить жизнь некоторых людей. Надеюсь, когда-нибудь у меня получится. А твоя дорога – создать место, в которое люди смогут приходить. Гавань.
Медленно-медленно улыбка Коннора становилась все шире и шире – так восходящее солнце освещает все вокруг.
– Ага, точно, – подхватил он. – Гавань. Отличное определение.
Я грелась в лучах его улыбки.
– Я рада.
Коннор все смотрел мне в глаза, и я нервно улыбнулась, ощутив тихий звоночек – момент был пронизан электричеством. Я заправила за ухо прядь волос и посмотрела вдаль поверх плеча Коннора.
– Ты был прав. Закат действительно прекрасен.
– Ага, – тихо проговорил он. – До безумия прекрасен.
Но смотрел Коннор не на закат, а на меня.
Остаток вечера напоминал неисправный водопроводный кран. Порой разговор тек легко, порой еле-еле, а временами намертво обрывался, так что повисало неловкое молчание.
И больше никаких «дзинь».
Солнце зашло, и официант зажег свечу, что стояла в центре стола в стеклянном подсвечнике. Я поймала себя на том, что думаю о куче домашних заданий, которые ждут меня дома.
После десерта мы пошли обратно на парковку. Двое парковщиков ходили кругами вокруг машины Коннора и рассматривали ее со всех сторон.
– Привет, ребята, – сказал Коннор, нажимая кнопку, чтобы отключить сигнализацию.
– Здоро́во, парень, – ответил один из портье. – Отличной поездки.
– Спасибо.
– Не возражаешь, если мы посмотрим, как ты будешь ее заводить? – спросил второй.
Улыбка Коннора стала самодовольной.
– Хотите послушать, как взревет мотор?
– Черт, еще бы.
Коннор скользнул на водительское место, а я стояла в сторонке и ждала. Он дважды заставил мотор взреветь, и парковщики пришли в восторг. Коннор снова вышел из машины, и все трое какое-то время стояли, скрестив руки на груди, любовались спортивным авто и тихо разговаривали, так что я не слышала их из-за урчания двигателя.
Наконец парковщики поблагодарили Коннора и вернулись к работе, а он поспешил вернуться туда, где стояла я, скрестив руки на груди.
– Извини за эту суету вокруг машины. Я вроде как тебя бросил, – сказал он. – Отвлекся на мужской разговор.
– Ничего, все в порядке.
– Точно?
– Да, просто я… немного не в своей тарелке.
– Ты это о чем?
– Я хочу сказать, возможно, это место поставило мне слишком высокую планку. Не пойми меня неправильно, ужин прошел чудесно. Я лишь имею в виду… Впервые за два года я выбралась на первое свидание.
Коннор легонько толкнул меня локтем в бок.
– Не будь так требовательна к себе. Ты показала себя с лучшей стороны.
– Вот как. Спасибо, – пробормотала я.
Он помог мне сесть в машину, и всю дорогу домой я теребила подол юбки. Ехали мы в молчании. Когда мы остановились перед жилым комплексом, Коннор повернулся ко мне.
– Еще довольно рано. Как насчет поиграть в бильярд в баре «У Янси»?
– Нет, мне завтра вставать в четыре утра.
Коннор поморщился
– Вот же мучение.
– Верно. Так что… Желаю тебе спокойной ночи.
– Если ты настаиваешь.
