– Я так рада, что он это сказал. Должна признать, я много жду от отношений. Я так старалась не торопить события, но… – Она пожала плечами. – Похоже, я все-таки из торопливых.
«Что в переводе означает: целую неделю не разговаривать с парнем, с которым только что переспала, – это слишком долго».
– Коннор тоже был занят всю неделю, – выдавил я через силу. – Но он постоянно говорит о тебе.
Отем просияла.
– Правда?
– Ага. – Я стал постукивать ручкой по тетради с удвоенной скоростью. – Он посещает поэтический класс, чтобы усовершенствовать свои навыки стихосложения. Ради тебя.
– Вот как?
В полумраке пекарни глаза Отем сияли, точно два драгоценных камня.
Я кивнул.
– Это так мило. – Она покачала головой. – Больше, чем просто мило. Мои отношения с бывшим парнем закончились очень плохо, так что я даже думала, что пока не стоит начинать новые. Тем более что я обычно вкладываюсь на сто процентов.
– В этом нет ничего плохого, – заверил я ее. – Некоторые люди всю жизнь живут и палец о палец не ударяют ради других. – Моя ручка вычерчивала на листе бумаги замысловатые линии. – С твоей стороны очень смело было начать все сначала, особенно после того, как тебя обманули.
– Этот Марк заставил меня чувствовать себя чуть ли не виноватой в нашем разрыве, представляешь?
– Поверь, он просто форменный кретин. Хотя тебе от этого не легче, да?
– Именно поэтому я так рада, что встречаюсь с Коннором, – сказала Отем. – Просто невозможно находиться рядом с ним и не улыбаться. А когда я узнала, что он такая глубокая, поэтическая натура… – Она покачала головой, ее взгляд стал задумчивым. Она шевельнула рукой, и та повернулась ладонью вверх.
– Если бы только он больше показывал мне эту свою сторону, – проговорила она. – Он был бы…
– Идеальным?
– Никто не идеален, но сочетание его веселого характера и чувствительности заставляет меня думать, что мы можем быть счастливы вместе.
«Будь мы с Коннором одним человеком, мы сделали бы Отем счастливой. Я могу помочь Коннору сделать Отем счастливой».
– Счастье – это важно, – тихо проговорил я.
Она переплела пальцы и снова сложила руки на коленях.
– Но не за твой счет. Мне важно, чтобы ты не возражал против наших с Коннором отношений. Я не хочу занять твое место в его жизни.
«За мой счет, – подумал я. – Да, за мой счет. Платить буду я. Я заплачу за каждый день, который они проведут вместе, потому что ее счастье того стоит».
– Я не возражаю против ваших отношений, – сказал я.
Отем ослепительно улыбнулась.
– Я так рада. Я… – У нее зазвонил телефон – в качестве рингтона у нее на телефоне стояла песня «Wicked Game» Криса Айзека, – и Отем полезла в сумку. – Извини, это мой брат. – Она приложила мобильный к уху. – Привет, Трэвис. Как дела?
В следующие три секунды ее улыбка исчезла, а рот слегка приоткрылся, глаза округлились, в них появились страх и тревога.
– О боже, – пробормотала она.
Я привстал с места.
– Что такое?
Она беспомощно посмотрела на меня, не отрывая телефон от уха, – очевидно, ее брат еще что-то говорил.
– Мой папа… у него сердечный приступ. Его везут на операцию. – Она немного помолчала, слушая брата, потом решительно кивнула. – Хорошо. Да. Ладно, приеду. Я позвоню тебе, когда куплю билет. Все будет хорошо, Трэвис. Да. Пока.
Дрожащей рукой она нажала на кнопку, прервав связь, и уставилась на экран телефона, нервно поглаживая кнопки большим пальцем.
– О, черт, – пробормотала она. – Это так плохо… так плохо…
– Что я могу сделать?
– Мне нужно… лететь. Мне пора. Сегодня вечером. О боже…
Телефон выскользнул у нее из рук, но я поймал его до того, как он упал в ее чашку кофе.
– Тихо, тихо, – пробормотал я, открывая приложение Гугл. – Мы отправим тебя домой. В какой аэропорт тебе нужно лететь? Линкольна?
– В Омаху, – ответила она, запуская пальцы в волосы.
– Ясно.
Я вбил информацию в ее телефон.
– Трэвис сказал, что у папы уже несколько дней были боли в груди, но он отказывался идти к врачу. Не хотел пропускать ни одного дня работы, чтобы не потерять деньги…
Я оторвался от таблицы с расписанием рейсов и посмотрел Отем в глаза. Быстро, решительно кивнул, чтобы она увидела: я ее понял. Я понимал, как страх потери работы и денег может управлять жизнью человека.
– Все будет хорошо, – заверил я ее.
– Мне нужно к папе, Уэстон. Мне нужно его увидеть.
– Знаю. Мы отправим тебя домой, обещаю. Вот. Прямой рейс до Омахи. Вылет в восемь вечера.
Она потянулась за своим телефоном.
– Сколько? – У нее на глазах выступили слезы. – Боже, это больше пятисот долларов. Я не могу…
– Знаю, знаю. Срочный рейс.
Она посмотрела на меня.
– У меня нет столько денег. Даже если я возьму все свои накопления, мне не хватит на билет.
Я тоже не располагал такой суммой. Свою стипендию я использовал для ежемесячных выплат за обучение и сейчас был практически на мели.
«Гори все синим пламенем».
– Где Эдмон? – Отем огляделась. – Может быть, он согласится выплатить мне аванс.
