– Ты – прекрасная душа, – пояснила Руби, пожимая плечами. – Это лучше звучит на итальянском. Железный факт: большинство утверждений лучше звучит на итальянском. И если Коннор не будет обращаться с тобой так, как ты того заслуживаешь,
Я улыбнулась и обняла подругу, хотя у меня перехватило дыхание. Коннор идеально вел себя со мной. Он все делал и говорил правильно… Но Уэстон…
Я не понимала, почему это так важно, но если я хочу, чтобы у нас с Коннором и дальше все шло хорошо, нужно наладить отношения с Уэстоном.
Я составила основательный список причин: они лучшие друзья.
Мне будет неудобно проводить ночи в их квартире, если Уэстон и дальше будет так холоден со мной. Мне не хочется, чтобы лучший друг моего парня ненавидел меня…
«Не говоря уже о том, как ты себя почувствовала, надев футболку Уэстона».
Я резко остановилась и принялась в ужасе озираться по сторонам.
– Господи, ведь ничего особенного не произошло. – Нужно идти в библиотеку. Я зашагала быстрее, прижимая к груди стопку книг, и прошептала себе под нос: – Я-то думала, это футболка Коннора.
Я заторопилась, надеясь, что не столкнусь в библиотеке с Уэстоном. Одновременно я твердо решила, что, если он там, я встречу его с высоко поднятой головой, и после этого все мои идиотские мысли исчезнут. Уэстона в библиотеке не оказалось: я больше ни разу не видела его здесь, с тех пор как мы с Коннором начали встречаться.
Загудел мой мобильный: пришло сообщение от Коннора.
Привет.
Я улыбнулась, в животе мгновенно «запорхали бабочки».
Привет, напечатала я в ответ. Как дела?
Я только что получил приглашение на вечеринку в Дельта Пси в эту пятницу. Хочешь пойти?
Я села за один из длинных библиотечных столов.
Звучит заманчиво, но мне нужно заниматься.
Облом. Ты обидишься, если я пойду один?
Нет, конечно, ответила я. Мы еще собираемся в музей после соревнований Уэса в эту субботу?
Обязательно.:)
Хорошо, написала я. Отлично.
Позвоню тебе позже.
Но позже Коннор не позвонил, и до конца недели я получила от него только несколько коротких сообщений.
В пятницу во время утренней смены в «Белом султане» мне пришло в голову, что Уэстон обычно приходит сюда вечером накануне забега. После занятий я немного посидела в библиотеке, чтобы убить время, потом направилась обратно в пекарню, надеясь, что он не изменит этой своей привычке.
Уэстон сидел за столиком в углу – темный, угловатый силуэт. Он был в черной футболке и черных джинсах, уткнулся носом в учебник по экономике. На столе перед ним стояла тарелка, а на ней лежал недоеденный сэндвич с ростками фасоли и огурцом. Из кухни доносилось пение Эдмона де Гиша.
С замирающим сердцем я подошла к столику и сказала:
– Привет.
Уэстон опустил книгу, его глаза на миг расширились, потом выражение лица снова стало нейтрально-мрачным
– Привет.
– Мы можем поговорить?
– Конечно.
Он убрал из-под стола вытянутые ноги и указал на второй стул.
Я села напротив него и положила сумочку на колени: мне требовался какой-то барьер, чтобы спрятаться от колючего взгляда Уэстона.
– Я хотела попросить прощения за воскресный вечер…
– Не надо, – прервал меня Уэстон. – Тут не за что извиняться.
– Есть за что, – возразила я. – Мы довольно бесцеремонно потревожили твой сон, а потом я еще и футболку твою надела.
– Забудь об этом. – Уэстон поерзал на стуле, его сине-зеленые глаза были неспокойны, как море в шторм. – Это ерунда.
– Для меня это не ерунда. У нас с Коннором все стало серьезно, и я не хочу, чтобы между тобой и мной осталось недопонимание.
Мгновение Уэстон смотрел на меня в упор, потом кивнул.
– Верно. Недопонимание.
Я на секунду надула щеки.
– Я надеялась, что мы с тобой сможем стать друзьями. Не хочу приходить к вам домой и чувствовать себя незваной гостьей.
– Дело не в тебе. Это все я. – Длинные пальцы Уэстона поигрывали ручкой. – Я могу быть сволочью – спроси кого угодно.
– Я не считаю тебя сволочью, – возразила я и широко улыбнулась. – Возможно, ты не самый мягкий и веселый человек, но у тебя есть потенциал.
– Потенциал?
– Конечно. Возможно, если бы ты попробовал везде носить с собой корзину щенков, завел бы себе цыпленка или двух, как у нас на ферме… Ты еще можешь исправиться.
Губы Уэстона тронула слабая улыбка, но тут же пропала.
– Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть? – Он кашлянул. – Хотя тебе, наверное, уже надоело здесь питаться.
– Мне нравится здешняя еда, – сказала я, тронутая его предложением. – Но есть я не хочу, спасибо. Мне предстоит заниматься допоздна. Возможно, чашка кофе пришлась бы кстати.
Я уже хотела встать, но Уэстон оказался проворнее.
– Я принесу.
– Да я сама, к тому же мне, как сотруднику, полагается скидка.
Однако Уэстон проигнорировал мои слова. Он облокотился своим гибким, мускулистым телом о барную стойку, отвлек Фила от просмотра последних интернет-новостей, которые тот читал в своем мобильном, и заказал кофе. Когда Уэстон платил, из подсобки выглянул Эдмон в синей куртке поверх белой формы.
– Кто тут у нас? – проговорил он, глядя на меня. – Отем,
Я улыбнулась и помахала ему рукой.
