На притемнённом наклонном стекле ИЛС высветилась буква «Ф» – команда на включение форсажа. Сергей двинул вперёд рычаг управления двигателем. Его ощутимо вдавило в кресло, перехватчик рванулся в небо, быстро набирая скорость. Высвечиваемые знакопечатающей проекционной электронно-лучевой трубкой, на дисплее ИЛС быстро менялись цифры – высота, скорость, курс, расстояние до цели. Вторая проекционная ЭЛТ выводила векторную графическую информацию – очень простую, в виде прицельного круга и линии направления на цель. Сафронов немного довернул самолёт, выводя линию в вертикаль, и подождал, пока самолёт набрал требуемую скорость и вышел на опорную высоту.
На ИЛС засветилась буква «Г» – команда выполнить «горку». Лейтенант потянул ручку на себя, перегрузка снова вдавила его в кресло, самолёт задрал нос и взмыл вверх, выходя на заданное системой превышение относительно высоты полёта цели. Автоматически включилась бортовая РЛС. Строб (отметка зоны захвата) поплыл по дисплею и лёг на цель. Сергей довернул нос самолёта на цель, загоняя строб в центр круга, обозначающего конус захвата полуактивных головок самонаведения. Захват цели система выполнила автоматически. Теперь РЛС перешла из режима поиска в режим сопровождения. Луч радара перестал метаться, сканируя пространство, и сосредоточенно удерживался на цели. Перехватчик, скользя на форсаже вниз «с горки», разогнался и быстро догонял ракету. В уголке ИЛС светилась буква «Ч» – «чужой» – это была отметка системы автоматического опознавания. В другом углу быстро уменьшаясь, менялась цифра дистанции до цели. Лейтенант двумя уверенными нажатиями кнопок на приборной панели выбрал оружие – две ракеты на передних пилонах.
Внизу посередине ИЛС замигали буквы «ОВ» – сигнал на открытие створок отсека вооружения. Сафронов нажал кнопку «ОВ» на приборной доске, лампа-кнопка засветилась – признак того, что створки открыты. Скорость замедлилась, вначале немного, затем, когда трапеции ракетных пилонов выдвинулись в поток – самолёт ощутимо затрясло. Лётчика бросила вперёд отрицательная перегрузка, но ремни надёжно притягивали его к креслу. Ощущение было не из приятных – казалось, что глаза вот-вот выскочат из глазниц. Сергей удерживал строб как можно ближе к центру прицельного круга. В наушниках послышался размеренный прерывистый писк, означавший ожидание захвата. Головки самонаведения ракет поймали сигнал РЛС, отражённый от цели. Прерывистый писк превратился в сплошной.
Тряска продолжалась недолго – перехватчик вышел на дистанцию уверенного поражения цели, и на месте погасших букв «ОВ» замигали буквы «ПР» – команда «Пуск разрешён»
Лейтенант вдавил кнопку на ручке управления. Истребитель дважды коротко содрогнулся, когда две ракеты, одна за другой, сошли с направляющих и огненными кометами рванулись к цели. Сафронов тут же закрыл отсек вооружения, и выматывающая тряска прекратилась. Система управления огнём отсчитывала время полёта ракет и стремительно сокращающуюся дистанцию между ракетами и целью. Самой цели – крылатой ракеты «Хаунд Дог» Сергей так и не увидел. Далеко впереди сверкнули две вспышки и вспухло небольшое дымное облачко. Строб уцепился было за крупный обломок, сопровождая его несколько секунд, затем отцепился и лениво поплыл по экрану – РЛС снова автоматически переключилась в режим поиска, обшаривая небо. Сафронов выключил радар, доложил по радио:
– Я – «Ромашка-3», цель уничтожена, возвращаюсь на базу, – и нажал кнопку «Возврат».
Система переключилась на радиомаяк дальнего привода, теперь линия на дисплее указывала направление на аэродром. Автопилот вывел машину на курс возвращения и автоматически выстроил заход на посадку. Теперь прицельный круг на дисплее обозначал правильную траекторию полёта. На подходе к аэродрому включился курсо-глиссадный режим. Самолёт автоматически вышел точно в створ полосы, индикаторные линии системы инструментальной посадки «прилипли» к центру круга, не смещаясь ни вверх-вниз, ни вправо-влево. Перехватчик автоматически выдерживал глиссаду снижения – правильную расчётную кривую, выводящую его в начало ВПП на заданной высоте и скорости. Перед радиомаяком ближнего привода, за километр до аэродрома, на дисплее замигала буква «Ш» – напоминание выпустить шасси. Закрылки самолёт выпускал автоматически. Сергей выпустил шасси, система автоматического управления отключилась, теперь лётчику оставалось лишь мягко, постепенно убрать газ, и потянуть ручку на себя, контролируя по прибору вертикальную скорость и выдерживая направление. Отяжелевший от недостатка тяги самолёт плавно просел, приподняв нос, и коснулся колёсами бетонки. Сафронов осторожно дал ручку от себя, опуская носовое колесо, и нажал кнопку выброса тормозных парашютов. Они распахнулись позади, с двойным пушечным хлопком. Полёт был закончен.
