Дотянуться до звёзд полностью

   Мне очень не хочется рисковать нашим с вами взаимопониманием, которое только начинает складываться, но в этой ситуации я вынужден предупредить вас, что любую ядерную ракету, запущенную из Кубы против любой страны в Западном Полушарии, мы будем расценивать как нападение Советским Союзом на Соединенные Штаты и нанесём полномасштабный ответный удар по Советскому Союзу.

   Прошу вас не предпринимать решительных шагов, о которых пожалеет весь мир. Мы только-только начали понимать друг друга. Все достигнутые договорённости остаются в силе.

   Искренне ваш, Джон Кеннеди»

   Хрущёв прочитал телеграмму по телефону Соколовскому.

   – Так это что же, война? Мы же, вроде, обо всём договорились? – Первый секретарь был в некоторой растерянности.

   – Это, Никита Сергеич, ежели по-простому, по-солдатски, называется – «довы@бывались», – ответил Соколовский. – США – это вам не Англия и не Франция в 1956 году, их особо не напугаешь. Они сами хоть кого напугать могут. Но, полагаю, это всё-таки не война, а жёсткое предупреждение, как раз чтобы война не началась. Ядерные боеприпасы не применялись?

   – Пишет, что не применялись.

   – Это точно не начало войны, товарищ Первый секретарь, – ответил Соколовский. – Кеннеди пишет про «любую ракету», то есть – про одиночный, провокационный пуск. Он понимает, что в случае войны удар будет массированным. Только бы Константин Константиныч в ответ не жахнул. Прошу вас, не торопитесь с решениями.

   – Понял, Василь Данилыч, спасибо! Будьте у телефона, мало ли что, – поблагодарил Хрущёв.

   Он тут же продиктовал радиограмму Рокоссовскому и велел передать её открытым текстом, чтобы не тратить время на шифровку и расшифровку:

   «Президент прислал две телеграммы, в которых уверяет, что атака произошла по ошибке, и сообщает, что к вам приближаются ещё 4 ракеты «Хаунд Дог» без спецБЧ, с кассетным снаряжением. Будьте готовы их сбить.

   Приказываю: до выявления признаков массированной атаки противника ракеты Р-12 и Р-14 применять только по моему прямому приказу, ракеты Р-10 держать в готовности к пуску. Хрущёв».

   Едва Хрущёв закончил диктовать радиограмму, позвонил Гречко:

   – Никита Сергеич, тут вот у меня Кузнецов с Неделиным, и Серов на связи. Мы считаем, что сейчас самый удобный момент, можно бомбардировщики янки на земле подловить, а ракеты – на заправке, если всё точно до минуты рассчитать. Их базы под агентурным наблюдением. Бомберы стоят на полосе, ракеты ещё из шахт не подняты и не заправлены, потому что кислород испаряется.

   Если мы прямо сейчас шарахнем Р-десятыми по авиабазам, янки засекут старт и начнут заправку ракет и взлёт бомбардировщиков. У нас будет минут 10-15, подлётное время наших ракет с Кубы меньше, чем время заправки американских ракет. Ну, или сравнимо. Какая-то часть бомбардировщиков успеет взлететь, их собьём при прорыве, остальных на земле накроем. Тут же вторым залпом накрываем ракеты в момент заправки. По ракетным базам в Англии и Италии тоже ударим, ракетами из Европы.У нас всё готово, можем в течение 15 минут запустить всё, что есть.

   – Отставить! – рявкнул Хрущёв. – Вы там совсем сбрендили, что ли? Забыли про 80 «Поларисов» на подлодках? Про бомбардировщики на авианосцах тоже забыли?

   – Какие-то потери, конечно, будут... – Гречко не ожидал такого яростного отпора.

   – Какие-то потери?! 80 «Поларисов» всю европейскую часть страны на х..й вынесут! – взревел Хрущёв. – Вы во что меня втравить хотите, олухи?! Запрещаю без моего приказа даже думать об этом! – Никита Сергеевич с лязгом бросил трубку «кремлёвки» на рычаги. – Идиоты! Повоевать им захотелось...

   В это время принесли расшифрованную телеграмму от Феклисова. Он успел доехать до посольства и отправить короткое сообщение, ставшее ещё одним подтверждением слов президента. Тем временем Джон Скали звонил в Белый Дом, пытаясь передать сообщение для JFK.

   Маршал Бирюзов сообщил Первому секретарю, что все американские бомбардировщики разом выполнили разворот и возвращаются на территорию США.

   – Спасибо, Сергей Семёныч, это добрый знак!

   Хрущёв ещё раз позвонил Соколовскому, прочитал ему телеграмму Феклисова.