– Венера в какой-то степени даже предпочтительнее Марса, – пояснил Келдыш. – Она ближе к Солнцу, тяжелее, гравитация там близка к земной, атмосфера намного более плотная. Но горячо. Температура в основном обусловлена парниковым эффектом. Давление намного больше чем на Земле, и воды, вероятнее всего, там нет. Надо учесть, что Венера вращается очень медленно. Сутки там длятся порядка 243 земных дней. Если удастся изменить состав атмосферы, убрав парниковые газы, и сделать её менее плотной, на ночной стороне температура снизится.
Конечно, терраформирование Венеры займёт больше времени, чем Марс. Условия там ещё жёстче, задача намного более сложная. Но работать в этом направлении, считаю, следует.
– Так, товарищи… – Первый секретарь в задумчивости почесал лысину. – Загрузили вы меня «по самое не могу». Давайте по порядку.
Работу с бактериями продолжайте. Работа перспективная, причём на Земле они пригодятся даже больше, чем в космосе. Зеркало собрать и запустить мы попробуем, когда появится возможность запускать аппараты на высокую орбиту. Его ведь там обслуживать надо.
Исследования Марса будем продолжать. Марсоход мы туда послать сможем?
– Да, но не в следующий период сближения, – ответил Королёв. – Проблема в том, что до Луны и обратно радиосигнал идёт несколько секунд, а до Марса и обратно – до 20 минут, в зависимости от расположения планет. Марсоход должен иметь автономное программное управление, а такой уровень электроники нам пока не по силам.
Мы сможем послать несколько неподвижных аппаратов в разные области Марса и исследовать их. С марсоходом придётся подождать. А что с фотографиями Марса? Публиковать будем сейчас или позже?
– Результаты, переданные марсианским аппаратом, пока не публикуем, – решил Хрущёв. – Вы мне говорили, что передача шифрованная? Иностранцы её перехватить могут?
– Да, шифрованная. Шифр не сильно сложный, но меняющийся. Даже если перехватят – не зная структуру сигнала, проковыряются с расшифровкой недели две-три точно, – ответил Келдыш. – Вы ведь хотите подгадать публикацию к выступлению Кеннеди в Конгрессе?
– Конечно! Ложка хороша к обеду, а сенсация – к другой сенсации, – усмехнулся Хрущёв.
Сенсация получилась. Все ведущие газеты мира под огромными заголовками перепечатали фотоснимки поверхности Марса и фотографии, снятые с орбиты. Конечно, для многих разочарование оказалось сильным. Даже среди учёных в то время хватало людей, считавших, что Марс – всего лишь более холодное подобие Земли. Однако планета оказалась безжизненной пустыней, больше похожей на Луну.
Президент несколько минут разглядывал фотографии Марса, полученные советской межпланетной станцией. Что он в этот момент думал о NASA, осталось тайной. Кеннеди был хорошо воспитан, и нечасто давал волю эмоциям, тем более – на людях.
– Спасибо, Пьер. Можете идти. И пригласите мистера Макнамару.
Пресс-секретарь Белого Дома Пьер Сэлинджер, принёсший президенту газеты, исчез за дверью Овального кабинета. Вскоре появился Макнамара.
– Боб, я просмотрел списки проектов, которые можно сократить в пользу лунной программы, и принял решение, – сообщил президент, передавая министру обороны несколько печатных листов, исчёрканных красным карандашом. – Мы сократим проекты, которые не дадут реальной отдачи, вроде ПРО «Найк-Зевс», противоспутниковых систем «Bold Orion», «High Virge», аэробаллистических ракет «Sky Bolt». Проект сверхзвукового бомбардировщика XB-70 «Валькирия» ограничим только постройкой нескольких опытных образцов. И я решил закрыть разработку проекта «Орион».
– Но, сэр... Вам не кажется, что мы закроем сами себе доступ к дальним планетам?
– Боб, мы не можем позволить себе тратить деньги на околонаучную фантастику, пока красные с каждым днём опережают нас в космосе, – JFK был настроен решительно. – Как вообще кому-то могла прийти в голову такая безрассудная идея – летать на взрывах атомных бомб? Нет, нет, этот кошмар мы строить не будем. У нас есть проект NERVA, и этого вполне достаточно. Красные уже посадили исследовательский автомат на Марс! А мы ещё даже на орбиту Земли человека запустить не можем! Всё, Боб, я принял решение. Строить «Орион» мы не будем, это слишком дорого. 52 тысячи долларов только за один тяговый заряд! А для выхода на орбиту этих зарядов нужно больше тысячи! Да эти яйцеголовые с ума посходили! Тысяча ядерных бомб только для одного взлёта! После такого салюта ядерную войну можно будет уже не устраивать.
(В реальной истории решение о закрытии проекта «Орион» Кеннеди принял в 1963 году, а полностью проект был закрыт в 1965-м)
25 мая 1961 года президент Кеннеди выступил перед Конгрессом, провозгласив новую национальную цель для Соединённых Штатов:
