– Сейчас меня больше беспокоит другое, – продолжал JFK. – Мы живём в эпоху ядерного оружия, когда даже мелкий локальный конфликт, возникший вследствие государственного переворота, из-за политических просчётов вовлечённых в него великих держав может внезапно перерасти в ядерную войну. Так уже едва не случилось с Кубой. Признаю, в этот раз это был наш просчёт. Наши генералы и политики оказывали сильнейшее давление на администрацию и на меня лично, требуя немедленно начать военную операцию на Кубе. Я сказал им: «Ведь Фидель Кастро не коммунист. Но вы своими действиями можете так вышколить его, что он в конечном счете действительно станет коммунистом, и тогда это уже будет ваша заслуга». Я не поддался на их уговоры, сумел удержать ситуацию в мирных рамках, но как знать, что предпримет в подобной ситуации следующий президент?
Вы, господин Первый секретарь, тоже можете оказаться в ситуации, когда ваши генералы будут давить на вас, требуя немедленно атаковать. Хуже того, генералы могут попытаться устранить и меня, и вас. Это – вполне реальная опасность. Представьте, что могло бы произойти, окажись во время Кубинского кризиса в Белом Доме не я, а, к примеру, мистер Голдуотер? Он бы ни минуты не колебался, а отдал бы приказ высадиться на Кубу.
Никита Сергеевич точно знал, что в таком случае могло бы произойти – среди присланных книг в архиве была книга о Кубинском кризисе, переросшем в ядерную войну.
– Да, господин президент, такое решение совершенно точно привело бы к ядерной войне, – подтвердил Хрущёв.
– Но тогда – зачем было так рисковать?
– Чтобы заставить вас с нами считаться. Заставить понять, что у нас тоже есть обязательства по защите наших союзников, как у вас – перед партнёрами по НАТО, – ответил Никита Сергеевич. – Мы слишком часто сталкивались с высокомерием американских политиков, с желанием решать вопросы с позиции силы. Нужно было положить этому конец.
– Я вас понимаю, – медленно кивнул JFK. – Но мы с вами едва не положили конец всей земной цивилизации. Такая ситуация не должна повториться.
– Чтобы она не повторилась, необходимо вести процесс разоружения, хотя бы начать переговоры, – Хрущёв настойчиво поворачивал разговор в нужную сторону. – Пусть они дадут результат далеко не сразу, но сам процесс переговоров поможет уточнить и, насколько возможно, сблизить наши позиции. Если ружьё висит на стене – оно рано или поздно выстрелит. Безопаснее убрать его подальше в чулан.
– Хорошо, – неожиданно согласился президент. – Мы начнём такие переговоры.
С того момента, как СССР в сентябре 1959 года выдвинул пакет предложений о разоружении, американская администрация оказалась в сложном положении. Если раньше все советские инициативы отвергались с порога, то после выступления Хрущёва в ООН, где он представил советский план, а все государства – члены ООН единодушно одобрили резолюцию, которая поддерживала идею всеобщего и полного разоружения, Эйзенхауэр принял решение одобрить эту идею на словах, а на деле продолжать тактику затяжки переговоров.
Эту тактику бесплодных переговоров администрация Кеннеди унаследовала от правительства Эйзенхауэра. Однако JFK вынужден был уделять проблеме разоружения больше внимания, особенно – после событий на Кубе.
В начале 1961 года президент дал поручение большой группе руководящих американских политиков, в том числе – министру обороны Макнамаре, приступить к разработке позиции США по военным проблемам. Выработанные этой группой установки, на долгое время стали «руководящей методичкой» для американской внешней политики. Решено было «рассматривать всеобщее и полное разоружение как очень отдалённую цель, которая к тому же может усилить опасность войны. Сделать стержнем американской политики в данном вопросе контроль над вооружениями».
Сам президент считал разоружение «недостижимой целью». Но игнорировать всю мировую общественность с каждым днём становилось всё труднее. В итоге, по указанию президента было образовано Агентство по контролю над вооружениями и разоружению. На пост его руководителя был назначен видный республиканец Джон Макклой. Он был тесно связан с нью-йоркскими банкирами, и долго занимал руководящие должности в Пентагоне. Макклой всегда считал, что США должны полагаться на силу, и только силу, и не обращать внимания на общественное мнение.
Советско-американские переговоры по разоружению начались в июне 1961 г.
(Реальная история, см. А.А. Громыко «1036 дней президента Кеннеди» http://usa-history.ru/books/item/f00/s00/z0000007/st030.shtml)
