Наконец, подошли к германскому вопросу. Кеннеди снова повторил привычные требования объединения Германии на основе Потсдамских соглашений и отверг возможность заключения отдельных мирных договоров с ФРГ и ГДР. Хрущёв выслушал его спокойно, затем спросил:
– Мне просто интересно, господин президент, чего вы опасаетесь в случае заключения мирного договора между СССР и ГДР? Вы считаете, что вскоре после этого восточногерманские войска захватят Западный Берлин?
– Да, разумеется! – подтвердил Кеннеди.
– Позвольте, но ведь Ульбрихт и Гротеволь – не самоубийцы! Они же прекрасно понимают, что ответом будет ядерный удар по Берлину с территории ФРГ, нанесённый вашими войсками. Ради чего им тогда захватывать Берлин? Тем более, что существует протокол Контрольного Совета от 1947 г, согласно которому весь Берлин находится в советской зоне оккупации, то есть, в сегодняшних политических реалиях – в юрисдикции ГДР, – напомнил Никита Сергеевич. (см. гл. 05-14) – Руководство ГДР требует лишь одного – убрать из Западного Берлина незаконно управляющую им западногерманскую администрацию. Этого мы твёрдо намерены добиваться и далее, во исполнение ранее принятых договоров. Как вы к нам – так и мы к вам, господин президент.
JFK заметно погрустнел.
– Вы же понимаете, господин Хрущёв, что мы не сможем ответить ядерным ударом на это вторжение. В Западном Берлине живут западные немцы…
– Как будто это вас остановит… – усмехнулся Первый секретарь. – Удар всё равно будет – не по Берлину, так по соседним городам.
Перед переговорами я консультировался с восточногерманским руководством, – продолжил Хрущёв. – Товарищ Ульбрихт прислал письменное подтверждение, что после исполнения решения Контрольного совета от 1947 г военные миссии союзников имеют полное право находиться в Западном Берлине до окончания состояния оккупации, и руководство Восточной Германии не намерено ничем этому препятствовать, в соответствии с действующими договорённостями.
Он передал президенту оригинал документа и перевод на английском. JFK внимательно прочитал его:
– Гм... То есть, они не намерены вышвырнуть наши, английские и французские военные миссии из Западного Берлина?
– Нет, а зачем? Кому они там мешают? – пожал плечами Хрущёв.
– Я пока не могу понять, зачем вы так настаиваете на заключении мирного договора? – спросил Кеннеди.
– А зачем вы настаиваете на объединении Германии? Вопреки желанию ваших европейских союзников?
– Но мы договорились об этом в Потсдаме! Условия договора должны быть выполнены! Народ Германии должен стать единым и свободным!
– Народ Восточной Германии и сейчас свободен. Решение об объединении может быть принято только на референдуме. Восточногерманское руководство на данный момент не считает целесообразным его проводить. Народ Восточной Германии имеет право на самоопределение, и вмешиваться в их внутренние дела мы не считаем возможным.
Вы требуете выполнения Потсдамских соглашений? Тогда выполняйте и решение Контрольного Совета от 1947 года – убирайте западногерманскую администрацию из Западного Берлина. – Хрущёв решил немного нажать. – Тем более, это было условием нашего согласия на принятие ФРГ в Организацию Объединённых Наций в прошлом году (АИ, см. гл. 05-14 и 05-19). Эта договорённость зафиксирована в итоговых документах Парижской встречи, и должна быть выполнена без всяких предварительных условий.
Я-то понимаю, почему вы против заключения отдельных мирных договоров. Вы хотите продлить оккупацию Западной Германии как можно дольше, чтобы иметь возможность держать там войска. Вы опасаетесь, что, как только будет заключён мирный договор, ваших солдат из Германии попросят на выход, так?
Президент замолчал, подбирая аргументы. Затем спросил:
– Господин Хрущёв, ну вот зачем вам этот мирный договор с ГДР? Вы с восточными немцами и так широко сотрудничаете. Факт заключения договора для вас и для них ничего особо не изменит.
– Как это – «не изменит»? Очень даже изменит, – ухмыльнулся Хрущёв. – Появится свободное, суверенное германское государство, которое само будет определять свою политику.
– Такое государство уже есть – ФРГ, – ответил Кеннеди.
– Ой, не смешите мои тапочки, – улыбнулся Никита Сергеевич. – А то вы не слышали про «Канцлер-акт»? Вас именно то и не устраивает, что суверенная ГДР не станет подчиняться этом кабальному документу.
(«Канцлер-акт» – гипотетический документ, который якобы вынужден подписывать перед вступлением в должность каждый канцлер ФРГ. Документ якобы ограничивает суверенитет Германии до 2099 г. Сам документ никто никогда не видел, он лишь упоминается в единственной докладной записке от 21 мая 1949 г https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/15/Kanzlerakte.jpg , где сообщается об «окончательной утере копии №4 «Канцлер-акта» и даётся рекомендация «в случае её обнародования объявить её фальшивкой и всё отрицать». Перевод докладной записки см http://www.hrono.info/dokum/194_dok/19490521akt.php)
Президент старательно изобразил недоумение:
– Не понимаю, о чём вы говорите...
