Пока Бартини и Люсьен Серванти скрупулёзно просчитывали экономику возможного проекта прямо на стенде «Sud Aviation», Хрущёв с де Голлем, не торопясь обошли всю экспозицию авиасалона. Вернувшись в павильон, они ознакомились с результатами предварительных расчётов. Учитывая лучшую экономичность двигателей М16-17, цифры получались даже более привлекательные, чем ожидал Первый секретарь.
Безусловно, у него ещё оставались немалые сомнения в экономической целесообразности проекта СПС, но приходилось учитывать и политическую составляющую.
«В одиночку французы не потянут такую разработку», – прикидывал в уме Первый секретарь. – «Англичане со своими наработками по проекту BAC 223 тоже уже подумывают о поиске партнёров. Если сейчас не предложить французам совместный проект – наглы тут же влезут между, того и гляди – могут поломать уже формирующееся стратегическое партнёрство. Бартини даже называл вероятный срок подписания англо-французского соглашения по СПС – ноябрь 1962 года. А если предложить – можно в будущем убедить французов держать англосаксов как можно дальше от набирающего силу ЕЭС. Наглов нужно опередить, да и экономику Бартини просчитал – получается вроде бы неплохо, много лучше, чем на расчётном Ту-144».
Поразмыслив, Хрущёв решился:
– Господин президент, я вот обратил внимание, что с первых слов нашего с вами более близкого знакомства, ещё тогда, в 59-м, между нами установилось взаимопонимание и практически полное согласие по большинству обсуждавшихся вопросов, – заметил Никита Сергеевич.
– Вы правы, господин Первый секретарь, – подтвердил де Голль.
Хрущёв хитро прищурился, глядя снизу вверх на внушительный нос француза.
– В языках я не силён... Скажите, господин президент, а как будет «согласие» по-французски?
– «Concorde», – машинально ответил де Голль. – А что?
– «Конкорд»... «Конкорд»... – Никита Сергеевич как будто покатал языком полюбившееся ему слово. – По-моему, это могло бы стать отличным названием для нашего нового совместного проекта. Что скажете, господин президент?
– По-моему, прекрасное название! Весьма символичное, к тому же, – президент выглядел очень довольным.
– Конечно, нам нужно будет ещё многое согласовать, – напомнил Хрущёв.
– Пусть этим займутся господа Громыко и Кув-де-Мюрвиль, – предложил де Голль. – Мы определили основные направления, детали оставим специалистам.
Контракт на совместную разработку сверхзвукового пассажирского лайнера был подписан вскоре после закрытия авиасалона. Кроме того, были заключены контракты на поставку самолётов Ил-62 и Ил-82. Туполевских А-200 французы купили всего два, однако ими заинтересовались Sabena и KLM, сразу купившие по 4 самолёта и заключившие опционы на поставку ещё шести в дальнейшем (АИ).
#Обновление 17.12.2017
«Разворот мнений» в руководстве страны навстречу малой авиации вызвал большой подъём аэроклубного движения. Аэроклубы расцвели в 30-х, после брошенного партией лозунга «Комсомолец – на самолёт!» Благодаря им удалось подготовить большое количество лётчиков, многие из которых впоследствии получили звания Героев Советского Союза. После войны, в период восстановления народного хозяйства, было не до аэроклубов, опытных лётчиков в ВВС хватало и без этого.
«Вторая волна» аэроклубного движения, поднявшаяся в 1960-м (АИ, см. гл. 05-09), была нацелена на мирное использование лёгких и сверхлёгких летательных аппаратов. Пошли в серийное изготовление на многочисленных малых госпредприятиях двухместные автожиры, используемые в качестве «воздушных мотоциклов», сверхлёгкие одноместные вертолёты, самые разные конструкции на воздушной подушке, моторные парапланы и мотодельтапланы. К концу 1961 года количество выпускаемых промышленностью разнообразных конструкций исчислялось уже десятками (АИ).
Несколько сложнее складывалась судьба так понравившегося Первому секретарю «флипа». По результатам опытной эксплуатации первой установочной серии аппаратов выяснилось, что они требуют тщательного ухода и обслуживания. Любое заедание в трансмиссии одного из четырёх несущих пропеллеров приводило к снижению оборотов и опрокидыванию «флипа». Аппараты оснастили системой спасения, автоматически выстреливавшей в небо парашютный купол. Летать стало безопаснее, но наличие системы спасения и дорогого гироскопического автомата парирования увеличивало стоимость аппарата и мешало его распространению. К тому же Управление гражданской авиации из-за нескольких случаев опрокидывания запретило полёты «флипов» над районами городской застройки, что автоматически ограничивало область их применения сельской местностью и удалёнными районами Сибири и Дальнего Востока. В городах «флипам» было разрешено летать только над водной поверхностью. (АИ)
