– По уму – надо всю компанию отправлять в профилакторий разом, но не в один, а в разные, и после лечения разбрасывать по разным населённым пунктам, – проворчал Хрущёв. – Эти моменты надо хорошо продумать, с точки зрения законности, медицины и социальных последствий. Что с милицией будем делать?
– Опять же, анализ показывает, что одной из причин массовых беспорядков является потеря милицией легитимности и доверия граждан, – ответил Соколовский. – Причиной тому – многочисленные нарушения социалистической законности в период 1930-х – 1950-х. Если посмотреть списки тех, кто в «той» истории были осуждены по итогам массовых беспорядков, там достаточно лиц, ранее судимых за различные преступления, но некоторые из них, подчёркиваю, некоторые, далеко не все, попали в места заключения случайно, или за незначительные правонарушения, по доносам, или «для выполнения плана» по задержаниям.
(См. примеры в книге Козлов В.А. «Неизвестный СССР. Противостояние народа и власти» – Михаил Панибратцев, Владимир Горлопанов, Зинаида Клочкова)
Эти люди воспринимают любые действия милиции по отношению к ним, даже полностью законные, исключительно как репрессии, как личную обиду. В случае беспорядков эти лица легко становятся зачинщиками, активистами, своего рода стихийными руководителями бунта. Да и сейчас поведение отдельных милицейских начальников и рядовых милиционеров бывает далеко от норм социалистической законности.
– Это понятно, – нетерпеливо кивнул Первый секретарь. – Делать-то что в этой ситуации?
– Ничего тут не сделаешь, – проворчал Серов. – Люди обижены на Советскую власть, а милиция в их глазах олицетворяет собой власть. Тут может помочь только долгая, кропотливая работа по улучшению работы милиции с гражданами. Конкретно этих пострадавших никакие действия милиции уже не убедят в том, что власть готова им помочь. Но наводить порядок в милиции всё равно надо. Придумать какие-то мероприятия, чтобы люди человека в милицейской форме не боялись, а воспринимали как защитника своих прав. Начальников и рядовых сотрудников по фактам беззакония строго наказывать. Для создания атмосферы взаимного доверия устраивать периодическое общение милицейского руководства и личного состава с гражданами по месту работы, по месту жительства, причём – общение в неформальной обстановке, что-то типа детского праздника. (см. http://www.arikagan.com/den-politsii-ssha-politsiya-menya-berezhet-4009.html и https://www.jupiter.fl.us/713/National-Night-Out-Against-Crime)
– Неформальное взаимодействие милиции с гражданами – идея хорошая, – одобрил Косыгин. – Понятно, что это начинание надо проводить не приказом сверху, а в виде инициативы на местах. Допустим, даже просто собраться и милицейские байки потравить, для начала, чтобы люди лучше представляли себе специфику милицейской работы, с кем сотрудникам приходится ежедневно общаться по долгу службы. Только участвовать в этом должен весь личный состав, а то на местах опять повесят всё на участкового.
А с пострадавшими от неправомерных действий в прошлом, полагаю, должна работать не милиция, а местные Советы депутатов трудящихся и органы исполнительной власти. Нужно убеждать этих людей, что ситуация изменилась, и убеждать не словами, а действиями. Ты, Никита Сергеич, по поводу улучшения жилищных условий алкоголикам возмущался. Вот, представь себе такого алкоголика, которого выслали из большого города за антиобщественное поведение. Что он о власти будет думать?
– Понятно что! – Хрущёв раздосадованно пожал плечами. – Ну, и что ты предлагаешь? Не высылать? Так он и дальше будет пьянствовать, не работать, и так далее, только уже в Москве или Ленинграде, или Новосибирске... Опасность даже не в том, что он сам спился, он же ещё и окружающим жизнь отравляет!
– Высылать. Но – с умом, – ответил Косыгин. – По прибытии на место такому гражданину представитель местной власти должен разъяснить, что, если гражданин одумается, начнёт честно работать, бросит пить, то ему местная власть улучшит жилищные условия – выделит земельный участок и сборный дом. Этих домов у нас сейчас производится куча разных вариантов, стоят они не слишком дорого. Это не квартиру в Москве или Ленинграде выделить, в сельской местности вопрос решается намного проще.
– А! Вон вы что придумали! – Первый секретарь одобрительно улыбнулся. – В таком порядке – согласен.
– По-моему, неплохая идея, – заметил Соколовский. – Кстати, Иван Александрович, а тех граждан, из перечисленных вами по документам Веденеева, я имею в виду, тех, что пострадали ранее за малозначительные правонарушения, их уже реабилитировали?
– Э-э... – Серов замялся. – Не уточнял. Наведу справки.
– То есть как это – «не уточнял»? – спросил Хрущёв. – Иван Александрович, ты расследуешь вопрос изменения истории, предотвращения опаснейших социальных потрясений, и даже не знаешь, реабилитированы ли возможные фигуранты по этим делам?
